Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

ХРИСТОФОР КОЛУ$МБ

Христофор Колумб. Жизнь его полна легенд, неразрешимых загадок, казалось бы, непре­одолимых преград и, конечно же, звёздных мгновений. Со страниц многочисленных биографий и научных исследований, написанных в разные века, он предстаёт перед нами то человеком, облас­канным божественным озарением, то масштабно мыслящим учёным, $то отчаянным авантюристом, то, наконец, простым смертным, отправившимся с тремя кораблями на поиски фортуны.

Каким же был этот всемирно известный море­плаватель? Мы до сих пор почти ничего не знаем о его реальном облике; завесой тайны окутано детство Колумба. Долгое время биографы $спорили о месте и времени его рождения; назывались несколько го­родов Италии и Испании и даты в диапазоне от 1436 до 1455 г. Только XX век, кажется, развеял сом­нения на этот счёт.

Христофор Колумб родился в Генуе в конце ок­тября 1451 г. в семье небогатого шерстобита. Не­ясным остаётся вопрос об его образовании. Одни исследователи полагают, что он обучался в г. Павия, другие — считают его гениальным самоучкой. Утверждения о Колумбе-$корсаре, бороздившем Сре­диземное море, лишены документальных свиде­тельств. Зато достоверно известно, что его представ­ления о вероятности западного пути в Индию скла­дывались в 70—80-е гг. XV в., когда он увлечённо занимался географией, изучал навигационные кар­ты и, несмотря на тяжёлое материальное положе­ние, возлагал надежды на осуществление путешест­вия.

$Настоящим подарком судьбы для молодого Ко­лумба стала его встреча в Португалии, где он жил в конце 70-х — начале 80-х гг., с Фелипой Монис (встречается и другое написание — Филиппа Мунис), дочерью португальского морского капитана. Они полюбили друг друга и вскоре поженились.

$

Атмосфера дома избранницы Христофора вполне соответствовала его устремлениям. Дневники, мо­реходные карты и впечатления тестя укрепляли Ко­лумба в желании найти неведомый дотоле путь в Индию. Чего стоили только рассказы друзей тестя

о необычных находках в Атла$нтике, в районе Азор­ских островов! По свидетельствам этих старых мор­ских волков, было найдено несколько кусков худо­жественно обработанного дерева с рисунком, совер­шенно не похожим на европ$ейские, азиатские и аф­риканские орнаменты. Больше того, на одном из Азорских островов были обнаружены тела двух лю­дей, лица которых разительно отличались от лиц представителей известных европейцам народов.

Большое влияние на Колумба оказали и опубли­кованные в XV в. труды, з$атрагивавшие вопросы географии и морских путешествий. Среди них — книги итальянского гуманиста и поэта Энеа Сильвио Пикколомини (бывшего с 1458 по 1464 г. рим­ским Папой Пием II), «Образ мира» Пьерра де Айльи и, конечно же, путевые заметки Марко Поло. Множество замечаний на полях книг и сделанных выписок говорит о стремлении Колумба переосмыс­лить устоявшиеся представления, исходя из лич­ных наблюдений и приобретённых знаний.

Идея проложить западный путь в Индию воз­никла ещё у анти$чных мыслителей. Её разделяли Аристотель, Эратосфен, Протагор. В упомянутой книге де Айльи особенно поразили Колумба приве­дённые автором слова Аристот$еля: «Протяжён­ность моря между крайней точкой Испании и тер­риторией Индии невелика и может быть преодолена в течение нескольких дней». Ещё более поразитель­ную догадку высказывал древнегреческий географ Эратосфен, автор многотомной «Географии»: если держаться одной и той же широты, то можно с Пи­ренейского полуострова попасть в Индию, и по пути могут встретиться два или более обитаемых матери­ка. Взгляды эти разделял и современник Колумба флорентиец Паоло Тосканелли, врач по профессии, увле$кавшийся географией и морскими путешест­виями и на этой ниве сниск$авший всеобщее приз­нание. Колумб становился рабом своей идеи. К осу­ществлению такого плавания подталкивала и объ­ективная экономическая потребность.

В XV в. традиционные торговые пути в Азию через Средиземное море блокировала могучая Ос­манская империя. Европа оказалась отрезанной от

336

пряностей, красильных веществ и благовоний Вос­тока. Особенно ощутим б$ыл разрыв связей с Инди­ей, откуда поставлялись пользовавшиеся большим спросом перец, имбирь, гвоздика, мускатный орех, корица, кардамон. Перец же тогда являлся едва ли не самым главным товаром . В качестве средства платежа его использовали при покупке земель, при погашении долгов, нередко он фигурировал как приданое и мог служить ценным подарком для са­новных особ самого высокого ранга. Это был своеобразный эквивалент денег, ка­ким, например, долгое время были: в Мон$голии — чай, в Абиссинии — соль, в Судане — рыба, в Сиаме — раковины, в Мексике — какао. Восток для Европы — это и шёлковые и хлопчатобумажные ткани, и ковры, и предметы роскоши. Одн$им словом, поиск новых путей в Индию стал необходи­мостью для европейцев.

Вызревавший много лет проект нуждался в средствах для его осуществления. Вряд ли Колумб предполагал в на­чале 80-х гг., что его одиссея по королевским дворам Евро­пы окажется столь продол$жи­тельной и малоэффективной. Король Португалии Жуан усомнился в доводах морепла­вателя, просившего корабли для открытия пути к острову Сипанго (Япония) и предпола­гавшего плыть туда по «морю мрака» (Атлантический океан) в западном направлении.$ Тем не менее Жуан поручил «экс­пертам», епископу и двум космографам, проверить доводы Колумба. Вывод комиссии был удручающим: в основе проекта лежит чистая фантазия… Не увенчалась успехом и поездка брата Колумба, Бартоломе, с той же целью в Англию.

Испания также долгое вре­мя оставалась глуха к предло­жениям Христофора Колумба.

Впрочем, и здесь н$е обошлось без придирчивого анализа. Вердикт мудрецов соответствовал духу времени. Они отвергли доводы Колумба, ссылаясь на Евангелие, а также на послания и сочинения Святого Августина, Святого Григория, Святого Амбросия и др. Географические доводы, по их мнению, также противоречили разуму: ведь «шарообразная форма Земли образовала бы перед ним (кораблём) как бы громадную гору, через которую он не смог бы переплыть даже при самом попутном ветре».

Легко пред$ставить состояние Колумба: под уг­розой оказались не только многолетние надежды,

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Христофор Колумб.

Неизвестный художник.

ПЕ$РВОЕ

ВПЕЧАТЛЕНИЕ

ОТ ВСТРЕЧИ

С АБОРИГЕНАМИ

(Из дневника первого путешествия Колумба)

12 октября 1492 г. после встречи с индейцами острова Гуанахани Колумб записал:

$

«Поскольку они держали себя дружественно по отношению к нам и поскольку я сознавал, что лучше об­ратить их в нашу святую веру любовью, а не силой, я дал им красные колпаки и стеклянные чётки, что вешают на шею, и много других малоценных предметов, которые доставили им большое удовольствие. И они та$к хорошо отнеслись к нам, что это казалось чудом. Они вплавь переправлялись к лодкам, где мы находились, и приносили нам попугаев и хлопков$ую пряжу в мотках, и дротики, и много других вещей, и обм­енивали всё это на другие предметы, которые мы им давали, как, например, на маленькие стеклянные чётки и погремушки. С большой охотой отдавали они всё, чем владели.

Но мне казалось, что эти люди бедны и нуждаются во всём. Все они ходят нагие, в чём мать родила, и женщины тоже, хотя я видел только одну из них, да и та была ещё девочкой. И все люди, которых я видел, были ещё молоды, никому из них не было более 30 лет, и сложены они были хорошо, и тела у них были очень красивые, а волос$ы грубые, совсем как конские, и короткие… Некоторые ра$зрисовывают себя чёрной краской (а кожа у них та­кого цвета, как у жителей Канарских островов, которые не черны и не белы), другие красной краской; иные тем, что попадётся под руку, и одни из них раз­рисовывают лицо, другие же всё тело, а есть такие, у которых разрисованы только глаза или нос. Они не носят и не знают железного оружия: когда я показывал им шпаги, они хватались за лез$вия и по неведенью обрезали себе пальцы. Никакого железа у них нет. Их дротики это палицы без железа. Некоторые дротики имеют на конце рыбьи зубы, у других же наконечники из иного материала…

Они должны быть хорошими, и толковыми, и сметливыми слугами — я заметил, что они очень быстро научились повторять то, что им говорилось, и я $полагаю, что они легко станут христиа­нами, так как мне показалось, что нет у них никаких верований. И, с божьей помощью, я привезу отсюда д$ля ваших высочеств шесть человек, которых возьму при отправлении в обратный путь, чтобы научились они говорить по-испан­ски. Тварей никаких, кроме попугаев, я на острове не видел».

*

337

ПОЧЕМУ НОВЫЙ

СВЕТ НАЗВАЛИ

АМЕРИКОЙ

Человек, в честь которого ныне назы­вается Америка, Америго Веспуччи родился в 1454 г, $во Флоренции. Америко, Эмериго это то же он; такие написания его имени встречаются в архивных материалах.

Он принадлежал к одной из знатных семей города, глава которой был нотариусом. Америго $получил хорошее образование. В 1492 г. он поселился в Севилье, став служащим Хуаното Берарди, финансировавшего наряду с другими первые два путешествия Колу­мба. В 1505 г. Веспуччи принял испан­ское подданство.

В атмосфере тех лет всеобщий порыв к путешествиям в$ Индию не мог не зах­ватить флорентийца, изучавшего в юности астрономию, географию, интересовавшегося мореплаванием. Он посетил Новый Свет.

Славу ему принесли два его письма, написанные в 1503 и 1504 гг. Первое было адресовано Пьеро де Медичи, другое Пьетро Содерини. Их оригиналы утеряны, но сохранились копии. Первое письмо, о путешествии 1501 г., под названием «Mundus Novus» (Новый Свет) было опубликовано в

$

1504 г., второе — о всех четырёх экспедициях Колумба увидело свет в

1505 г. во Флоренции. Так просвещённая Европа впервые узнала о существовании Нового Света и о том$, кто является первооткрывателем Южной Америки.

Широкая известность Веспуччи была причиной того, что его имя начало ас­социироваться с Новым Светом, и этот континент стал называться Америкой. Справедливости ради следует сказать, что Веспуччи не принимал участия в увековечивании своего имени и умер, ничего не подозревая.

Некоторые исследователи считают, что упомянутые письма подготовлены $противниками Колумба. Однако в любом случае они остаются первыми откликами европейца на неожиданное прозрение: мир увеличился на целое полушарие. Кроме того, эти литературно-историче­ские памятники по изяществу стиля п$ревосходят образцы эпистолярного наследия Колумба.

Веспуччи жаловался в первом письме на непостоянство фортуны: «Как она меняет свои бренные и преходящие милости, как может иногда вознести че­ловека на вершину своего колеса, а в другое время сбросить его». По отношению к нему судьба оказалась весьма благосклонной. Как заметил Виктор Гюго: «Есть несчастные люди: Христофор Колумб не может написать своего имени на своём открытии; Гильотен не может смыть своего имени со с$воего изобретения».

*

но и жизнь: при недремлюще$й инквизиции прослыть еретиком со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями… И всё-таки он продолжал верить в свою звезду. Глубокая набожность, видимо, стала причиной того, что однажды он услышал во сне сло­ва: «Бог желает, чтобы имя твоё прославилось на всей Земле, и хочет дать тебе ключи от ворот океана, которые теперь заперты тяжёлыми цепями».

Наступил счастливый для Испании 1492 год: к$ончилось восьмивековое господство мавров. В начале года Колумб получил ауди­енцию у королевы Изабеллы. Она рассуждала просто: если затея с плаванием окаже$тся безрезультатной, то корона потеряет лишь зат­раченное на экспедицию, но если Колумб окажется прав…

17 апреля 1492 г. одобренный королевой Изабеллой и королём Фердинандом договор был подписан Колумбом и секретарём коро­левского дворца Хуаном де Коломой. Документ гласил, что в случае неудачи мореплаватель не получал никаких вознаграждений, успех же превозносил бы его. Колумб назначался бы вице-королём «всех островов и материков, которые он лично и благодаря своему ис­кусству откроет или приобретёт в этих морях-океанах». Он получал бы звание адмирала и десяту$ю часть со всех товаров, «которые будут куплены, обменены, найдены или приобретены». Принимая на себя восьмую часть расходов по снаряжению кораблей, он обла­дал бы затем восьмой частью вырученной прибыли. В довершение Колумб и его наследники возводились$ бы в дворянское достоинство.

Одобрение королевской четой проекта Колумба вовсе не убирало все препятствия с его пути к неведомым землям. Когда были уре­гулированы финансовые вопросы, найдены три небольших судна, вдруг оказалось, что простые моряки также не верят Колумбу и считают его человеком не от мира сего. Тогда ему удаётся пол$учить от властей разрешение использовать для комплектования экипа­жей заключённых на оговоренных условиях. Однако такой выход из положения пришёлся не по душе трём братьям Пинсонам, ре­шившим принять участие в плавании Колумба. Старший из них, Мартин Алонсо, считался лучшим морским капитаном Испании. Моряки и корабелы, Пинсоны суме$ли сколотить экипажи из бы­валых, опытных матросов, и на рассвете 3 августа 1492 г. корабли взяли курс на Канарские острова. По разным оценкам, экспедиция насчитывала от 90 до 120 человек.

Традиционно все три судна первой экспедиции называют ка­равеллами. Однако если придерживаться принципов классифика­ции морских судов того врем$ени, то каравеллами были только «Нинья» и «Пинта», водоизмещение которых не превышало ста тонн. Более крупная «Санта-Мария» именовалась «нао» — и самим мо­реплавателем, и многими хронистами.

$

Предусмотрительный Колумб, считая, что длительная оторван­ность от родины может надломить людей, вёл в плавании два бор­товых журнала. В выставлявшемся для всеобщего обозрения он записывал несколько «$приукрашенные» данные, а в секретный вносил точные сведения. Предчувствие его не обмануло: экспеди­ции пришлось пережить несколько критических моментов. Так, 16 сентября, когда суда находились в Саргассовом море, наступил дли­тельный штиль. Наименее стойкие пали духом, решив, что здесь вообще не ду$ет ветер и теперь им никогда не добраться до Испании. У Колумба хватило выдержки переубедить соотечественников. Он использовал только два аргумента, но зато какие — Божью помощь и будущие несметные богатства. Сам Колумб отнюдь не был бессреб­реником, жажда обогащения переполняла и его. «Золото восхити­тельно, оно создаёт сокровища и распространяет свою власть даже на чистилище, освобождая из него души», — это его слова. Впро­чем, вряд л$и стоит упрекать его за них, если вспомнить, что нищета была постоянным спутником мореплавателя, особенно в течение 20 лет, предшествующих экспедиций.

338

12 октября 1492 г. с каравеллы «Пинта» послы­шался выстрел: матрос Родриго де Триан $увидел долгожданную землю. Христофор Колумб вступил на берег небольшого острова, который местные жи­тели называли Гуанахани. Он упал на колени, за­п$лакал, поцеловал землю, развернул королевский штандарт и, подняв глаза к небу, трижды произнёс имена католических королей Изабеллы и Ферди­нанда. Писарь Родриго де Эскобедо составил акт. Отныне и море с удивительными кораллами, и пе­сок, и скалы, и пальмы, и попугаи, и эти бронзовые люди, ещё не знающие ни одежды, ни денег и с удивлением наблюдающие за ритуалом «открытия» Западного полушария, — отныне всё вокруг будет прина$длежать испанской короне. Во время первого путешествия Колумб открыл также Гаити и Кубу. Он был уверен, что эти острова — настоящая Ин­дия, из числа тех легендарных 7777 островов, ко­торые Марко Поло отнёс к восточной част$и азиат­ского континента. А потому жителей их, вторя Ко­лумбу, с тех пор стали называть индейцами.

Возвращение экспедиции было триумфальным. 15 марта 1493 г. её встречал порт Палос. Затем Ко­лумб направился в Барселону, где в это время на­ходились Изабелла и Фердинанд. Воистину прав

Вольтер: «Мгновения счастья дороже тысячи лет известности». Празднества, посвящённые открытию Нового Света, затмили всё.

В местном соборе монархи велели пост$авить трон под балдахином из парчи, вытканной золотом. При приближении Колумба Изабелла и Фердинанд вста­ли и не позволили ему опуститься на колени для традиционного целования рук, больше того, поса­дили с собой рядом. Их вопросам не было конца, и стало очевидно, ч$то это путешествие к берегам Но­вого Света было не последним.

Расходы на экспедиции составляли, по оценкам современников, от 1 млн. 140 тыс. до 2 млн. мара-веди. Доход$ы же превзошли эту сумму примерно в 170 раз. Упоминание о том, что королева будто бы заложила свои драгоценности ради снаряжения ко­раблей, — не более чем красивая легенда…

Состоялись ещё три экспедиции (сентябрь 1493 г. — июнь 1496 г., май 1498 г. — октябрь 1500 г., май 1502 г. — ноябрь 1504 г.). Были от­крыты Центральная Америка и северное побережье Южной Америки. Все эти годы Колумбу пришлось проявить себя в разных ипостасях: он был и учё­ным, и мореплавателем, и завоевателем, а в

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11$

Корабль Колумба.

339

отдельные периоды и правителем Эспаньолы (Гаити).

Самой драматичной для адмирала стала третья экспедиция, из которой он возвратил­ся в Испанию закованным в цепи. У Колумба ока$­залось слишком много врагов среди завистливой ис­панской знати, не прощавшей талантливому и упорному вчерашнему бедняку вознесение на Олимп славы. К счастью, королева вновь оказалась выше предрассудков и дворцовых интриг. Она при­казала $заменить кандалы дорогими одеждами и на­правила часть своей личной охраны в почётный ка­раул Колумба. Однако боль от нанесённого оскорб­ления не притупилась до последнего вздоха адми­рала. По словам его сына Фердинанда, эти цепи постоянно лежали на письменном столе отца, по­желавшего быть погребённым вместе с ними.

20 мая 1506 г. Колумб произн$ёс свои последние слова: «В твои руки, Господь, я вручаю мой дух». Беспокойная судьба ожидала и его останки. Похо­ронили Колумба в Севилье, но затем во и$сполнение его воли останки были перезахоронены на Эспаньоле. В 1795 г. остров стал французской колонией, и прах Колумба оказался на Кубе, а в 1877 г. — опять в Севилье, где и покоится до сих пор.

Он ушёл, а человечество начало бесконечный спор о том, было ли открытие Америки открытием, а если да, то в чём его значение. Не исключено, что другие мореплаватели и до Колумба достигали бе­регов Америки. Одному из них время воздало долж­ное. Благодаря исландским с$агам стало известно имя викинга Лейфа Эриксона, который около 1000 г. подплыл к берегам Ньюфаундленда.

Однако ни плавание Эриксона, ни другие высад­ки на берегах Нового Света не были «замечены» историей, ни одно из них не стало событием все­мирного значения, не расширило интеллектуаль­ные горизонты человека, не способствов$ало актив­ному познанию многочисленных тайн Земли. К ус­тановлению между Восточным и Западным полу­шариями постоянных экономических, политичес­ких и культурных связей привели четыре пу­тешествия Колумба. Это было, можно сказать, вза­имным открытием Европы и Америки.

КОНКИСТАДОРЫ

Откры$тие Нового Света повлекло за собой кон­кисту (по-испански$ conquista — завоевание), названную перуанским исследователем Марьятеги «последним крестовым походом». Крест и меч стали символами конкисты, а жестокость, жад­ность, ханжество и лицемерие — неотъемлемыми чертами большинства завоевателей. Конкиста по­ложила начало разрушению уникальных культур американских индейцев, неповторимых цивилиза­ций инков, майя, ацтеков, чибча-муисков. В конце XV в. миражи заокеанских богатств пленили вооб­ражение тысяч$ испанцев, устремившихся по про­торённой Колумбом дороге. Кто они?

После изгнания мавров с Пиренейского полуост­рова остались не у дел те, для кого военные доспехи служили основным источником существования. Но от$крылась вдруг сказочная перспектива: за океа­ном оказался «беспризорным» неведомый в Европе мир. И потянулись в Новый Свет вчерашние сол­даты, монахи, разорившиеся идальго. От инквизи­ции бежали за Атлантику те, кто не мог смириться с религиозным гнётом; нищета гнала туда тех, кто только там надеялся на благосклонность фортуны. Надежды и слухи порождали всё новые и новые легенды: и о стране амазонок, и о неповторимых городах, где дома из чистого серебра, и об источнике вечной молодости, и, конечно же, об Эльдорадо — крае несметных сокровищ и $«позолоченных» лю­дей.

«Золото» — вот магическое слово, которое зас­тавило испанских королей в сравнительно корот­кий исторический срок покорить отдалённый на тысячи километров огромный континент с населе­нием,$ значительно превышающим население Испа-

ОТКРЫТИЕ ТИХОГО ОКЕАНА

25 сентября 1513 г. отряд испанцев из 67 человек подошёл к тому месту, откуда, поднявшись на гору, можно было, по словам индейцев, увидеть «необъятное море». Подъём начали все вместе, однако недалеко от вершины предводитель конкист$адоров Васко Нуньес де Бальбоа дал команду остановиться. От вершины и всемирной славы первооткрывателя Тихого океана его отделяли несколько десятков метров.

Достигнув пика, он увидел фантастическую панораму. Казалось, за этой горой лежит последняя полоска земли, а далее беспредельная водная стихия, уходящие в беско­нечность волны. Сердце рвалось из груди конкистад$ора. Потрясённый увиденным, он упал на колени и, воздев руки к небу, горячо благодарил его за подаренную радость открытия.

Затем поднялись остальные. Восхищё$нные возгласы испанцев стали своеобразной прелюдией к пению христиан­ского гимна «Те Deum Laudamus» кульминации торжественного акта. Завоеватели водрузили массивный деревянный крест, и священник Андрес де Вера отслужил мессу. В довершение всего бы$л составлен документ об открытии Южного моря, как назвал его Нуньес де Бальбоа, с упоминанием имён всех 67 участников события.

Через четыре дня они подошли к заливу, получившему название Сан-Мигель, где Нуньес де Бальбоа, зайдя по колени в воду, обнажил шпагу и произнёс: «Да здравствуют великие и могущественные короли дон Фернандо и донья Иохана, от имени которых и для королевской корон$ы Кастилии я вступаю во владение этими морями, и землями, и берегами, и портами, и островами…»

Вместе с ним вошли в воду ещё 27 человек и попробо­вали, действительно ли здесь соло$на вода. Великий океан, наречённый через шесть лет Фернаном Магелланом Тихим, перестал быть тайной для европейцев.

*

340

нии. Характеризуя новых «крестоносцев», совре­менник событий, испанский гуманист Бартоломе де Лас Касас писал: «Они шли с кресто$м в руке и с ненасытной жаждой золота в сердце».

Эту беспрецедентную кампанию характеризова­ли три главные составляющие: территориальная экспансия, дух наживы и миссионерско-просветительские мотивы, связанные с обращением абори­генов в христианство. Специфическую, важную роль играли в конкисте так назыв$аемые «аделантадо». Этот титул король давал тем, кто, организо­вав за свой счёт или с чьей-нибудь помощью во­оружённую экспедицию, во главе её отправлялся в Новый Свет для завоевания территорий, которыми и должен был в дальнейшем управлять от имени короля.

Государственная же казна использовалась толь­ко для субсидирования путешествий Колумба, кру­госветного плавания Магеллана и экспедиций Педр$ариаса Давилы в Центральную Америку. Королев­скими седулами (указами) определялся минималь­ный состав завоевательной экспедиции — 320 чело­век: 100 пехотинцев, 40 рыцарей, 50 земледельцев, 30 моряков, 20 мойщиков золота, 20 офицеров, 30 женщин и т. д. Наибольшие трудности были с вер­бовк$ой женщин: их обычно не удавалось набрать в нужном количестве.

Оценки конкистадоров историками весьма раз­личны, но неизмен$но они выводятся из их алчнос­ти, тщеславия, неукротимой ярости и отчаянной смелости. Это, как правило, плохие политики и не­удавшиеся администраторы, люди, которые, по вы­ражению французского поэта Жозе Мариа де Эредиа, «устав дырявые донашивать кафтаны… плыли покорить тот сказочный металл».

Первыми удар европейцев испытали на себе або­ригены остр$овов Карибского моря. Колумб факти­чески завоевал Эспаньолу и Ямайку (см. ст. «Хри­стофор Колумб»). Затем наступила очередь Пуэрто-Рико и Кубы. В дальнейшем острова стали постоян­ной базой испанской конкисты; с них направлялись завоевательные экспедиции в различные регионы Западного полушария.

Земли Карибского бассейна оказались небогаты драгоценными металлами, а «золотая лихорадка» будоражила воображение конкистадоров и гнал$а их на поиски сокровищ в неведомых ранее широтах. Покорение Мексики с её огромными богатствами стало решающим импульсом для дальнейшего раз­вития завоевательной кампании. Появился и свое­образный эталон конкистадора — Эрнан Кортес (1485—1547).

$

Состоятельные родители определили 14-летнего Эрнана в самый знаменитый испанский универси­тет в городе Саламанке. Однако юриспруденция на­скучила ему через два года. Вся Испания бредила таинственными Индиями, найденными Колумбом, и страсть к приключениям взяла верх. В $1504 г. он прибыл на остров Эспаньола, где и началась его го­ловокружительная карьера.

Биографы Кортеса не скупились на дифирамбы, утверждая, что он, подобно античным героям, был

ЧЕТВЕРТОВАННЫЙ КОНКИСТАДОР

В 1540 г. Пвдро де Вальдивия начал покоре$ние Чили, проявив беспримерную жестокость по отношению к або­ригенам. По его приказу 400 индейцев лишили носов и рук. Их соплеменники при виде этих несчастных преисполнились ненависти к испанцам. В конце 1553 г. индейцам удалось зах­ватить в плен Педро де Вальдивию и испанского священника Пасо.

…Напрасно раздетый донага Вальдивия умолял арауканов пощадить его. Он обещал уничтожить основанные им города и крепости и, одарив аборигенов, покинуть Чили. Но зло порождает зло: победители не проявил$и великодушия.

Старейший касик Аремчеу поведал о том, что произошло 1 января 1554 г.: «Были различные мнения, одни предлаг$али убить, другие оставить в живых, возобладало мнение Лаутаро, желавшего испить чичу из черепа пленника и сделать флейты из костей его ног. Говорят, что они очень подходили для этого. Итак, решили убить его, применив тяжелейшие пытки, наполнив его рот золотым порошком… И ему говорили, что коль ты такой друг золота, так утоли же свой аппетит и наполни брюхо тем, чего так тебе хотелось. Вместо золота, как об этом думают некоторые, ему, однако, наполнили рот землёй…»$

На этом страдания Вальдивии не кончились. В ход были пущены ножи из раковин… Священник Пасо успел только поднятием руки благословить его и простить все грехи. Таким был трагический конец первого губернатора Чили, который$ своими действиями, по словам того же касика Аремчеу, «ожесточил чувства даже самых кротких и трусливых аборигенов».

Уже девять месяцев череп Вальдивии с хмельной влагой переходил от одного касика к другому, когда испанский король Карл V 29 сентября 1554 г. подписал седулу (указ), отмечавшую заслуги конкистадора и заканчивавшуюся словами: «На$ше пожалование и воля состоят в том, чтобы отныне и впредь в течение всей Вашей жизни Вы были бы аделантадо (в данном случае губернатором) провинции Чили».

«Отныне и впредь…» В этих словах парадокс бе$спреце­дентной по масштабам кампании завоевания и колонизации огромного континента на краю света.

*

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Эрнан Кортес. Медаль, отчеканенная в 1529 г.

341

выкован из стали, называли его Цеза­рем с душою Вергилия. З$а каждым эпи­тетом скрывалась какая-то доля исти­ны. Конечно, это была незаурядная личность: его не пугали ни безмерность океана, ни стрелы индей­цев, ни многократное численное превосходство про­тивника. Тонкий психолог и умелы$й дипломат, Кортес обладал даром красноречия и имел изящ­ный стиль письма. Всё это проявилось при покоре­нии им империи ацтеков, о чём он поведал в своих знаменитых посланиях испанскому королю Кар­лу V. Пять писем конкистадора, скорее напомина­ющих мног$остраничные трактаты, стали ценным источником для исследователей завоевания Мек­сики.

10 февраля 1519 г. флотилия из 11 судов с 508 солдатами на борту, покинув Кубу, взяла курс на Юкатан. Вооружение экспедиции, состоявшее из ружей, аркебуз, арбалетов и бронзовых пушек, до­полняли 16 лошадей, неожиданно сыгравших в по­корении Америки весьма заметную роль. Никогда не видевшие их индейц$ы были в ужасе от быстроты и мощи фантастических существ. Воевали индейцы с помощью луков, стрел, очень длинных копий с бронзовым или медным наконечником, деревянных палиц.

Высадившись 4 марта в районе Табаско, испан­цы уверенно продвигались в глубь мексиканской территории. Одн$ако неожиданно угроза стала ис­ходить не от ацтеков, а от части взбунтовавшихся соотечественников. Восставшие попытались захва­тить одно из судов и возвратиться на Кубу. И тут обнаружился жёсткий нрав Кортеса: два фрондёра-предводителя были повешены, одному отрубили но­гу, а все остальные получили по 200 розог. Сле­дующий шаг Кортеса даже его друзьям показался граничащим с безумием. Послав $одно из судов в Испанию, чтобы заручиться поддержкой Карла V, он приказал потопить все остальные. Теперь и хра­брецы, и трусы оказались отрезанными от Кубы и обречёнными на верность Кортесу.

Приходится только удивляться чувству реаль­ности, проявленному Кортесом в эти годы. Он от­чётливо представ$лял себе, сколь смехотворны будут его усилия силой оружия и «мощью» войска из пя­тисот с небольшим человек покорить огромную страну. Правда, он не имел ещё о ней полного пред­ставления, но по сведениям, полученным $от индеанки Марины, ставшей его женой, и некоторых касиков (вождей) местных племён, уже знал, что мас­штабы и богатства её впечатляющи.

Кортес избирает тактику привлечения на свою

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

$

Период захвата новых земель в Новом Свете европейцами.

342

сторону вождей племён. Она оказалась весьма эф­фективной. Ещё не вполне сложившаяся империя ацтеков держалась на силе, внутренние противоре­чия в ней были обострены, а император Монтесума у многих племён был непоп$улярен. Вскоре семпоальтеки и тотонаки выразили готовность сотрудни­чать с завоевателями.

Испанцы назвали Мексику Новой Испанией. Продвигаясь в направлении её столицы — города Теночтитлана, Кортес, дипломат и стратег, прибе­гал к нетипичному для других известных конкистадоров приёму. Он нап$равлял своих послов к касикам, чтобы получить разрешение на марш его от­ряда по принадлежащим им территориям. Не все вожди позволяли это и, когда испанцы пренебре­гали$ их отказом, мужественно защищали свою зем­лю. Однако раздробленность индейцев, эффект ог­нестрельного оружия и настоящий фурор, произ­ведённый лошадьми, склоняли чашу весов на сто­рону захватчиков.

Успешному продвижению армии Кортеса — а после пополнения аборигенами э$то уже была дейст­вительно армия — в решающей степени способство­вала ещё и легенда о великом Кетцалькоатле. Эта легенда гласит, что он прибыл на берега реки Пану-

ко во главе белых людей в X веке. В течение нескольких лет Кетцалькоатль обучал индейцев новым ремёслам, об­работке земли и, будучи белым человеком, внушил любовь к себе подобным. Сложно пока отделить в этой легенде правду от вымысла, однако фо$льклор многих племён Южной Америки хранил предания о пришествии белых людей, обожествлял их. Не­удивительно, что испанцев сначала никто не при­нял за поработителей. Более того, им оказывали радушный приём.

Конечно, не ко всем конкистадорам надо под­ходить с единой меркой. Индейцы нескольких по­колений Коста-Рики лестно отзывались об Эрнане Санчесе де Бадах$осе и Хуане Васкесе Коронадо, в основном доброжелательных по отношению к ко­ренному населению. Правда, и за ними водились «неискупимые грехи»: первый приказал заживо сжечь женщину, а второй — четвертовать индейца. Но, видимо, эти случаи воспринимались индейцами как $досадная случайность.

Прозрение наступило слишком поздно. За три года Кортес покорил Новую Испанию. Франсиско Писарро в течение примерно такого же срока в на­чале 30-х гг. XVI в. завоевал огромную империю

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Во время 1-го кругосветного плавания Магеллана в 1520 $г. был открыт первый морской путь в Тихий океан.

343

ПЛЕНЕНИЕ МОНТЕСУМЫ

Эрнану Кортесу$ предстояло покорить огромную империю, в которой доминировали племена ацтеков во главе с Монтесумой. Много других племён, населявших в то время территорию современной Мексики, были побеждены ац­теками, платили им дань, одна­ко не смирились со с$воим униженным положением и постоянно стремились к избав­лению от власти Монтесумы. Поэтому некоторые племена встали на сторону испанцев. На пути к столице ацтеков Теночтитлану Кортес дважды получал подарки от императора Монтесумы с неизменной вежливой просьбой: покинуть пределы его владений. Но кон­кистадоры неумолимо прибли­жались к цели вместе с поддерживавшими их индейцами. Причём количество последних постоянно росло. Большинство вождей племён видело в Кортесе избавителя от владычества ацтеков и Монтесумы.

В городе Айотсинко$ Кортеса встретил один из знатнейших людей империи Какаматсин, племянник Монтесумы. Его мольбы сводились к тому, чтобы испанцы хотя бы не вступали в столицу. Но тщетно. Утром 8 ноября 1519 г. конкис­тад$оры оказались у ворот Теночтитлана. Кортеса приветствовал сам Монтесума, которого несли на носилках, ук­рашенных золотом и драгоценными камнями. Монарха окружала многочислен­ная свита. Одежда Монтесумы поразила европейцев своей роскошью. После того как Кортес спрыгнул с коня, Монтесума спустился на землю и пожал протянутую конкис­тадором руку.

Кортеса и $его приближённых проводили в один из дворцов, ставший резиденцией нежданного, но тем не менее почётного гостя. Во второй половине дня он вновь встретился с Монтесумой, убеждённым в$ том, что белые пришельцы связаны родственными узами с Солнцем и спустились на землю, чтобы стать её повелителями. И опять император осыпал их сказоч­ными подарками, не помышляя о сопротивлении.

Кортеса устраивало столь

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Эрнан Кортес въезжает в столицу ацтеков.

инков, занимавшую территории современных Перу, Экв$адора и Боливии. Ещё скоротечнее были осуществлявшиеся в 1523—1525 гг. кампании Педро де Альварадо, Педрариаса Давилы и Гонсало де Сандоваля в Цент­ральной Америке, а также Гонсало Хименеса де Кесады на территории нынешней Колумбии в 1538 г.

Только племена арауканов, обитавшие на территории Чили, более трёх веков боролись против чужезем$ного нашествия и покорены были лишь в середине XIX в. В чём же причина? В Ар$аукании потери испанцев в XVI в. оказались значительнее, чем во всех остальных регионах Нового Света вместе взятых.

На взгляд автора, объясняется это, как ни парадоксально, социально-экономической отсталостью арауканов по сравнению с развитыми циви­лизациями майя, ацтеков, инков, чибча-муисков. Ара$уканы не имели чёт­ко выраженного имущественного расслоения, отсутствовала у них и част­ная собственность на землю. Материальные блага принадлежали общине и распределялись в соответствии с вкладом каждого в её жизнь. Вследствие этого отсутствовали и междоусобные войны, которыми столь успешно пользовались испанцы. И каждый индеец Араукании действительно защи­щал свой очаг, свою землю, свою свободу, пока ничем ещё не ущемлённую.

За пять веков написано много книг, затрагивающих проблемы конкис­ты. Известный испанский писат$ель XIX в. Мануэль Кинтана, говоря о конкистадорах, справедливо отмечал, что «их чрезмерная зависть, их без­жалостная ярость, все эти преступления были на совести Времени, а не Испании». Знаменитый аргентинский мыслитель и политический деятель

344

прошлого века Доминго Фаустино Сармьенто $считал, что, когда конкис­тадор «направился в Америку, он ещё не п$окинул средневековье».

Конкиста превратила Испанию в крупнейшую империю того времени, в пределах которой никогда не заходило Солнце. Для покорённых же на­родов последствия конкисты имели двоякое значение: с одной стороны, был нанесён огромный ущерб их уникальной культуре, с другой — по­ложено начало процессу взаимообогащения цивилизаций Европы и Аме­рики.

ВЕЛИКИЙ ИНКА — ПЛЕННИК БЫВШЕГО СВИНОПАСА

Историю конкисты отлич$ала зачастую алогичность, парадоксаль­ность, опровергались устоявшиеся принципы военного искусства. Франсиско Писарро, покоряя в начале 30-х гг. XVI в. империю инков, вспоминал свои беседы с Эрнаном Кортесом: а не попытаться ли захватить Великого Инку Атауальпу так же, как его родственник пленил Монтесуму?

Разбив лагерь в г. Кахамарка, Писарро начал готовиться к появлению императора, по$желавшего посмотреть на белых пришельцев. Ожидая вы­сокого гостя, он прежде всего позаботился об оптимальном расположении своих сил. В центре главной городской площади, где предстояла цере­мония встречи, были установлены пушки, группа с аркебузами располо­жилась на высокой башне, три кавалерий$ских эскадрона возглавили са­мые способные и верные люди.

Атауальпа посчитал, чт$о 5—6 тыс. войска достаточно для надёжного обеспечения его безопасности. Можно ли усомниться в этом, превосходя испанцев численностью в 40 раз! Инка направлялся в Кахамарку для де­монстрации своего величия. Его бесконечный обоз ослеплял своей рос­кошью и богатством; изумляли своей красотой и пышными нарядами мо­лодые женщины, не умолкали многочисленные певцы, не жалели ног танцоры; среди них выделялись степенностью знатные особы. На специ­альном помосте восемь индейцев несли т$рон Атауальпы. Обладание одним только этим троном превратило бы в реальность самые неосуществимые мечты конкистадоров: так много в нём было золота, серебра, драгоценных камней. Украшавшие трон золотое Солнце и серебряная Луна подчёрки­вали, сколь высок и недосягаем для пр$остых смертных его обладатель.

Атауальпе вышел навстречу священник Винсенте Вальверде с крестом и Библией в руках. Через индейца-переводчика он поведал императору, $что Иисус Христос, сын Бога, передал власть над землёй Святому апос­толу Павлу и его последователям Папам, а те, в свою очередь, поручили королю Испании Карлу V обратить народы Нового Света в христианскую веру.

Спокойно внимавший словам священника Атауальпа попросил Библию и сказал: «Мне эта книга ни о чём не говорит. Я не знаю Бога, создавшего землю и небо, и в то же время убеждён, что мир создал Пачакамак (древ­ний бог индейцев кечуа, «творец» мира и света) и чт$о Солнце и Луна, которым мы поклоняемся, — бессмертны, а Иисус Христос, о котором ты говорил, умер. Я никогда ничего не слышал о вашем Папе, дарящем страны, не принадлежащие ему$. Никто не имеет права обладать моим царством без моего ведома». После этих слов Инка с пренебрежением бро­сил Библию на землю. Не на такую ли реакцию и была рассчитана опе­рация? «Отомстим, христиане! Атакуйте еретиков, осквернивших Биб­лию!» — закричал священник.

Загрохотали пушки и аркебузы. В разношёрстном и многолюдном ок­ружении Инки воинам-индейцам, ошарашенным внезапным нападением, трудно было организовать сопротивление. Орущей, мечущейся в панике толпе ка$валерия не оставляла никаких надежд. Писарро с группой солдат пробрался к трону Инки и захватил его в плен. Индейцы прекратили борь-

благоприятнов начало «визита». $Но, будучи «человеком с тысячью лиц», он был полон подозрений и в любой момент ожидал проявления коварства. На следующее утро во время предложенной Монтесумой прогулки по городу Кортес не столько любовался столицей ац­теков, сколько оценивал её основные стратегические пункты. Не тогда ли его осенило: захватить Монтесуму, сделать его пленником и потребовать всё, что душе угодно. И если он, Кортес, вдруг окажется побеждённым, жизнь царственного заложника станет гарантией соб$ственного спасения.$

Убедив себя в необходимости этого шага, предводитель конкистадоров лихорадочно искал предлога осуществить замысел. Случай представился спустя пять дней. Два верных ему тласкальтека прибыли из Веракруса с письмом. Прочитав его, Кортес пришёл в ярость: семпоальтеки отказались платить дань испан­цам, а на попытку заставить их силой ответили сопротивлением. В стычке погиб капитан Хуан де Эскаланте. Взятого же в плен испанца индейцы $обезглавили и послали голову Монтесуме в знак того, что и белые люди смертны.

Разгневанный Кортес в сопровождении пяти наиболее бравых приближённых прибыл во дворец и обвинил императо­ра в лицемерии, предательстве и организации покушений на солдат испанско$го короля. Монтесума пытался разубедить Кортеса и даже приказал схватить несколько касиков (вождей), виновных в гибели испанцев, но тщетно. Кортес был неумолим и приказал взять императора под стражу.

Монтесума согласился с требованием Кортеса стать вас­салом короля Испании и выплачивать дань. Началась эксплуатация, казалось, неисчер­паемой золотой жилы бо­гатст$в Мексики. Однако это не спасло жизни Монтесумы. По одной версии, он был убит солдатами Кортеса, по другой соотечественниками, возмущёнными предательством императора.

*

345

бу. Всего полчаса длился погром. На площади и вокруг неё, по словам Франсиско Хереса, личного секретаря Писарро, осталось 2 тыс. трупов. Конкистадоры не понесли потерь вообще. Ата$уальпа, внешне оста­ваясь спокойным, изрёк: «Это обычное дело на войне:$ или побеждать, или быть побеждённым».

Мог ли бывший свинопас, так и не освоивший премудрости грамоты, предположить, что в его жизни будет такой триумф? Победители захватили богатейшие трофеи, но наиболее ценным оказался сам Инка. Писарро сузил границы владений им­ператора до одной комнаты размером 22 фута в дли­ну и 16 футов в ширину. Атауальпа обещал напол­нить это помещение драгоценностями до высоты поднятой руки за своё освобождение. Испанец, ес­тественно, ответил согласием.

Началась золотая лихорадка. По стенам в комн$ате Инки на ус­ловленном месте была$ проведена красная черта и сотни гонцов нап­равились во все концы империи. И богатства, создававшиеся многи­ми поколениями людей, непре­рывным потоком потекли в Кахамарку. Золото и серебро храмов Солнца и дворцов крупнейших го­родов — Куско, Уамачуко, Уайласа, Пуиту и Сиклапамы — прино­сились в жертву недальновид$ности Атауальпы.

Он не сомневался в скором осво­бождении и думал о будущем. А это будущее способен был перечерк­нуть брат и законный наследник Уаскар, которого могли использо­вать в своих интересах испанцы. Через верных людей, бывших сре­ди тех, кто приносил золото, Атауальпа приказал уничтожить Уаскара. И его утопили в реке Андамана, утопили, потому что, согласно поверью ин­ков, только утопленник никогда не воскреснет.

$

Легковерный Атауальпа обретал спокойствие: основной соперник в борьбе за трон стал призраком, а у него впереди свобода — ведь он, могуществен­ный Инка, насыпал алчным испанцам драгоцен­ностей до красной черты…

Что же представляли собой сокровища, полу­ченные от Атауальпы, и каким образом конкис­тадоры поделили их между собой? Было собрано золота на сумму 15,5 млн. золотых песо и 25 805 фунтов $серебра. После того как пятая часть всех сокровищ была выделена королевской короне, ос­тальное распределилось следующим образом: Писарро получил 57 222 золотых песо и 1175 фунтов

$серебра, а также золотой трон Инки, оценённый в 25 тыс. золотых песо. Его брату Эрнандо досталось 31 800 золотых песо и 1175 фунтов серебра, каж­дому кавалеристу — соответственно 8880 и 181, а каждому пехотинцу — по 4440 и 90 с половиной фунтов серебра.

Став обладателем сказочных бога$тств, Писарро тем не менее не спешил предоставлять царствен­ному пленнику обещанную свободу. Он понимал, что Атауальпа не остановится ни перед чем, желая отомстить за оскорбление, и тогда вряд ли удастся не только сохранить добытые трофеи, но и спасти жизнь. Чтобы не допустить этого, Писарро решил устроить суд над Инкой. Атауальпу обвинили в убийстве Уаскара, незаконном захвате престола, идолопоклонстве, многожёнстве, разворовывании казны и д$аже в подготовке антиис­панского переворота. Приговор — сожжение заживо на костре — ле­денил Атауальпе душу. Страшна была не мучительная смерть — во­ин не боялся её. Инки верили в бес­смертие по окончании земной жиз­ни, но лишь в том случае, если тело усопшего бу$дет забальзамиро­вано.

Вот почему Атауальпу ужасала мысль о смерти. Незадолго до на­чала казни Вальверде ещё раз предложил императору принять христианскую веру. Инка наотрез отказался. И тогда священник предложил ему поменять костёр на петлю, но с условием обязатель­ного крещения. Ата$уальпа согла­сился, получив в ходе церемонии имя Хуан. Затем под звуки рели­гиозных псалмов, исполненных несколькими испанцами, оборва­лась жизнь тридцатилетнего Ин­ки.

Продолжением судебного лицемерия самозва­ных служителей Фемиды стало изощрённое глум­ление над памятью усопшего: на следующий день Писарро устроил торжественные похороны, в ко­торых $принимали участие он сам и другие конкис­тадоры, облачённые в траурные одежды. Палачи «оплакивали» жертву. Справедливости ради надо сказать, что некоторые испанцы протестовали про­тив этого суда и особенно — смертного приговора, считая, что судьбу Атауальпы должен ре$шать Карл V.

Смерть Атауальпы повергла в хаос империю ин­ков, чем сполна воспользовался Писарро, поко­ривший её «малой кровью», почти не понеся по­терь.

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Франсиско Писарро.

Неизвестный художник$

(около 1530 г.).

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

$ИНДЕЙЦЫ АМЕРИКИ

Согласно одной из ацтекских легенд, мир четы­режды полностью разрушался тиграми, урага­нами, огнём и водой. После каждой такой катастрофы человечество возникало заново, не уна­следовав абсолютно ничего от предыдущих поко­лений. Любопытно, что после третьего катаклизма часть оставшихся людей, по версии ацтеков, пре­вр$атилась в обезьян, а после четвёртого — возникла необходимость создавать новое Солнце.

И тогда, как гласит легенда, собрались боги в Теотиуакане и спросили друг друга, кто из них ре­шится «позаботиться о том, чтобы был день, чтобы был свет». (Теотиуакан — центр одной из важней­ших доколумбовых цивилизаций Центральной Мексики, цивилизации$ тольтеков (I—XII вв. н. э.). В настоящее время от этого древнего города, распо­ложенного в 50 км от мексиканской столицы, ос­тались пирамиды Луны и Солнца, развалины двор­цов и храмов, памятники скульптуры и красочные

росписи. Центр города пересекает главная улица — Дорога $мёртвых длиной 4 км.) И вызвались сделать это два бога — могущественный и надменный «вла­ститель раковин» бог Текуксистекатль и бедный, необычайно отважный бог Нанауацин. В Теотиуакане запылал костёр, горевший четыре$ года. Эти два бога, вызвавшиеся принести себя в жертву ради создания нового светила, должны были броситься в него. Языки пламени не испугали только Нанауацина, а трусливый Текуксистекатль предпочёл истлеть в образовавшемся пепле костра. И не уди­вительно, что с тех пор сияние и блеск исходят от Нанауацина, $ставшего богом Солнца, а мертвенная бледность — от Текуксистекатля, превратившегося в бога Луны.

Однако, чтобы не померк блеск Солнца, бог вой­ны Уитцилопочтли должен был ежедневно вести ожесточённую борьбу со звёздами и Луной. В этом трудном противоборстве ему могли помочь только

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Ацтекская культура до прихода Кортеса в Мекси$ку.

347

души тех, кто погиб на пол$е боя или был принесён в жертву. Так возникла идея человеческого жертвоприноше­ния. Она является центральной в религии ацтеков, которые обосновывали её следующим образом. Лю­ди не могут жить без повседневного участия богов, а те в свою очередь нуждаются в том, чтобы человек поддерживал их, принося ради этого в жертву соб­ственную жизнь. Из неё боги получают живитель­ную для себя магическую субстанцию, содержащу­юся в крови и в сердце человека…

Удивительный и неповторимый мир$ древних ин­дейских цивилизаций донёс до нас в упомянутой выше ацтекской легенде свой взгляд на одну из ве­ликих загадок бытия и мироздания. А сколько зага­дочного и непознанного до сих пор таит в себе сама история майя, ацтеков, инков, чибча-муисков и т. д., получивших с лёгкой руки Христофора Колум­ба наименов$ание индейцев.

Существует множество гипотез о том, когда в За­падном полушарии впервые появился человек и от­куда люди пришли на американский континент. Начиная с XVI в. и до наших дней не утихают споры учёных мужей по этому вопросу. Среди п$ервых жи­телей Америки называют выходцев с Канарских островов, финикийцев, карфагенян, древних греков и римлян, евреев, испанцев, египтян, вавилонян, китайцев и даже татар и скифов. Не обошлось и без красивой легенды, связанной с Атлантидой, кото­рая якобы соединяла в далёком прошлом Среди­земное море и американский континент.

По мере р$азвития науки шёл естественный отбор различного рода гипотез и предположений. В нас­тоящее время нет сомнений в том, что в Западном полушарии первые люди были выходцами с других континентов. Но откуда? Этот вопрос до сих пор окончательно не решён.

Большинство исследователей считают, что они прибыли из Азии, другие (например, нор$вежский этнограф и путешественник Тур Хейердал) защи­щают меланезийско-полинезийский вариант засе­ления Америки. Французский учёный Поль Риве склоняется к существованию и того, и другого вари­антов.

Со второй половины XVIII в. время от времени напоминает о себе и диаметрально противополож­ная точка зрения, согласно которой Америка была одним из центров появления человека. Наиболее «а$ргументированно» её обосновал в конце XIX в. аргентинский археолог и философ Флорентино Амехино. Он утверждал, что «homo pampeanus», обитавший на территории Аргентины 1—2 млн. лет назад, вообще является первым человеком на Зем­ле, а следовательно, Америка была колыбелью все­го человечества. Доводы оппонентов $аргентинского учёного были немногочисленны, но подтверждены археологическими раскопками: в Западном полу­шари$и не было человекообразных обезьян.

В настоящее время большинство исследователей считают, что заселение американского континента шло из Азии через Берингов пролив. Но каким же образом люди сумели пересечь его в глубокой древности? Учёные полагают, что в этом им помогли четыре великих оледенения, а вероятнее всего, два последних (между 40 и 20 тыс. лет и 13—12 тыс. лет до н. э.).

В эпоху великих оледенений Берингов пролив замерзал и превращался в своеобразный огромный мост, чт$о и позволяло племенам, ведшим кочевой образ жизни, беспрепятственно оказ$аться на сосед­нем материке. Временной диапазон появления че­ловека на американском континенте — от 10 до 30 тыс. лет назад.

Отправляясь в 1492 г. в своё первое плавание на поиски западного пути в Индию, Колумб взял с со­бой переводчика Луиса де Торреса, знавшего араб­ский язык и несколько китайских и японских слов. О, святая наивност$ь великого мореплавателя! Ока­залось, что в открытых им Индиях в то время име­лось 1700 различных языков и диалектов.

Среди множества племён, обитавших на конти­ненте, по своей численности и, отчасти, по уровню развития можно выделить следующие: эскимосы, ирокезы, пуэбло, навахи (Северная Америка), ац­теки (Мексика), майя (Мексика, Центральная Аме­рика), карибы и араваки (Антильские острова, бас­сейн реки Ориноко), тупи-гуарани (Бразилия, Па­рагвай), чибча (Колумбия), кечуа и аймара (Перу, Боливия), чарруас (Уругвай, Ар$гентина), арауканы (Чили).

К моменту прихода европейцев в Новый Свет $в его различных регионах племена существенно от­личались друг от друга по хозяйственному укладу. Наиболее высокий уровень общественно-экономи­ческого развития имели индейцы Мексики, Цент­ральной Америки и Перу.

В основе развития всех известных цивилизаций всемирной истории лежал процесс возделывания какого-либо определённого злака: в Европе — пше­ницы, в Азии — риса, в Америке им стала кукуру­за. На приоритет в её окультуривании имеют почти равные шансы Мексика$, Перу и Боливия. Это про­изошло около 7 тыс. лет назад.

Индейцы оказались весьма искусными земле­дельцами. В общей сложности они употребляли в пищу почти 20 тыс. растений — больше, чем все народы других континентов вместе взятые. Правда, эта цифра включает в себя десятки, а иногда и сот­ни видов одной и той же к$ультуры.

Не иначе как чудом, верхом сметливости и муд­рости воспринимается сегодня система чинампас, применявшаяся ацтеками до испанского завоева­ния. Суть её состояла в создании садов и огородов на акватории озёр. Плоты из тростника и дерева привязывались$ к сваям, покрывались илом и… вод­ная гладь радовала глаз чёткой геометрией мно­жества благоухающих участков. Этот способ земле­делия в условиях ж$аркого лета создавал максимум удобств: вода под рукой, прохлада от водоёма, в любое время можно наловить рыбы. Система чи-

348

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Жак Картье вручает мушкеты

вождям индейцев, привлекая

их на свою сторону.

нампас выдержала проверку временем и до сих п$ор применяется в отдельных районах Мексики.

Американский континент «подарил» миру по­мимо кукурузы картофель, томаты, какао, подсол­нечник, табак, лекарственные средства хинин и бальзам и такую сложную операцию$, как трепана­ция черепа. В то же время аборигены Нового Света не знали колеса, лошадей, не плавили железо, ко­торое они научились обрабатывать значительно поз­же золота, серебра, платины, меди и бронзы.

До европейского завоевания самые развитые ци­вилизации Западного полушария сложились в Мезоамерике и в Андах. Понятием «Мезоамерика», впервые введённым в 1943 г. германским учёным Паулем Кирхгофом, археологи обозначают геогра­фичес$кий регион, включающий в себя Мексику и большую часть Центральной Америки (до полуост­рова Никойя в Коста-Рике). На этой обширной тер­ритории, сменяя друг друга, оставили след пять древних цивилиза$ций. Наиболее известными среди них являются цивилизации майя и ацтеков.

Учёные относят нижнюю хронологическую гра­ницу цивилизации майя к II тыс., а иногда и к III тыс. до н. э., верхнюю — к X в. н .э. Наибольший расцвет её приходится на VII—VIII вв. н. э.

Индейцы майя распространили своё влияние на полуостров Юкатан, Гватемалу, Белиз, часть Гон­дураса и Сальвадора и территорию нескольких шта­тов современной Мексики. Столь обширные геогра­фические границы этой цивилиз$ации (325 тыс. кв. км) охватывали ареал обитания нескольких де­сятков, а может, и сотен племён, унаследовавших одну культуру, хотя и имевшую, естественно, ре­гиональные особенности.

$

Цивилизация майя выделялась прежде всего своими достижениями в строительстве и познания­ми в астрономии и математике. Изысканностью и совершенством отличались живопись и скульптура майя, обработка камня и керамика.

В повседневной жизни майя пользовались двумя календарями: солнечным, включавшим 365 дней, и ритуальным (260 дней). Они делили год на 18 месяцев по 20 дней и дополн$ительный месяц из 5 дней. И месяцы, и дни имели свои названия, ко­торые применялись и во втором календаре, где счёт вёлся не на месяцы, а на промежутки времени по 13 дней. Религиозная символика широко исполь­зовалась и в то$м, и в другом календаре.

В области математики, пожалуй, самым вели­ким достижением культуры майя является введе­ние понятия ноля. Это было сделано на сотни лет раньше других высокоразвитых цивилизаций.

Ист$ория ацтеков до их появления во второй по­ловине XII в. н. э. в Центральной Мексике таит мно­жество загадок. Они называли свою родину остро­вом Астлан (место, где живут цапли). От слова «астлан» и произошло название «ацтек». До сих пор наукой не установлено точное местонахождение этого острова.

Кочевые охотничьи племена ацтеков оказались весьма воинственным$и. В течение почти двух веков

они вели завоевательные кампании и в начале XIV в., покорив многие другие племена, обитавшие в Центральной Мексике, создали могущественную империю. Примерно в 1325 г. её столицей стал ос­нованный ими город Теночтитлан (современный Мехико).

Культура ацтеков ассимилировала богатые тра­диции и замечательные достижения всех предшест­вовавших им мексиканских цивилизаций. От майя ацтеки унаследова$ли иероглифическое письмо и широко пользовались им. Весьма оригинальной бы­ла изготовлявшаяся ими полихромная керамика. Всемирной славой пользуются их скульптуры, со­хранившиеся до наших дней: «Грустный индеец», «Голова мё$ртвого», статуя бога Шочипилли и др. Многого ацтеки добились и в сельском хозяйстве, применяя дренажные работы. Как и майя, ацтеки широко использовали труд рабов, которыми стано­вились должники, сироты, ра$зведённые жёны.

Империя ацтеков достигла наивысшего уровня развития в начале XVI в. В то же время на терри­тории Перу, Эквадора, Боливии, части Колумбии, Аргентины и Чили существовала другая великая империя — государство инков. Она занимала тер­риторию более 1 млн. кв. км и называлась Тауантинсуйу, что на языке кечуа означает «четыре объ­единённые стороны света». Её размеры подчёрки­вают справедливость столь глобальных притяза­ний.

Для всех упомянутых цивилизаций характерно обожествление Солн$ца. Инки же превзошли в этом всех, назвав себя «сынами Солнца». В какой-то сте­пени они им$ели на это право, ведь центральное ядро этой цивилизации находилось в Андах, самой вы­сокой горной системе Америки. Как и представи­тели других вышеупомянутых цивилизаций, инки были отличными астрономами. В городе Куско они построили четыре башни для наблюдений за поло­жением Солнца, имели понятие о солнечном и лун­ном годе. До наших дней дошли великолепные из­делия инков из золота, серебра и меди.

Во главе государства находился Великий Инка, считавшийся живым воплощением Солнца. Изоб­ражение этого светила $в виде золотого диска с чело­веческим лицом служило предметом официального культа. Сестрой и супругой Солнца считалась Луна. В качестве божеств$а почиталась и Куичи-Радуга. Существовали также культ духов — покровителей земледелия, культ стихий природы и т. д.

Как и у индейцев майя, в государстве инков важ­ная роль принадлежала жрецам. Существовали спе­циальные «поля Солнца», урожай с которых шёл только на нужды священнослужителей. Верховный жрец вёл свою родословную от рода Великого Инки и разделял с ним власть.

У инков также существовала традиция челове­ческ$ого жертвоприношения, но оно имело иную

350

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Воины-индейцы.

1 Воин $VIII—X вв.. Оклахома.

2. Воин культуры мочика. V—VII вв.

3. Воин майа. VII-VIII $вв.

4. Ацтекский воин «ордена ягуара». XIV—XVI вв.

целенаправленность, нежели у ацтеков. Его главное предназначение состояло в обожествлении самого Великого Инки. Жертвоприношения, как правило, имели место во время пышных празднеств по случаю его вступле­ния на престол. Приносились в жертву девушки и дети, которых должны были поставлять покорён­ные$ инками племена.

Весьма оригинальным было «узелковое письмо» инков — «кипу». Оно состояло из шнура и нитей-подвесок разных цветов и оттенков. Сочетания цве­тов и комбинации узелков на нитях позволяли ис­пользовать кипу для подсчёта налогов, фиксации различного рода исторических событий, для пере­дачи имён собственных и названий и даже отдел$ь­ных фонетических элементов. Уникальное кипу бы­ло найдено в одном из перуанских храмов. Оно ве­сило 6$ кг. По подсчётам одного из самых автори­тетных российских исследователей культуры инков В.А. Кузьмищева, такой моток пряжи мог бы сое­динить Москву с Санкт-Петербургом, а по объёму заложенной в него информации способен заменить многотомный статистический справочник.

Центром развития и становления культуры чибча-муисков является Боготинское плоскогорье (со­временная Колумбия). Сложившаяся в этом регио­не цивилизация (V—XV вв.) отличалась высоким уровнем развития гончарного дела, ткачества, до­бычи ка$менного угля и изумрудов.

Так же, как и в других упомянутых выше ци$ви­лизациях, здесь имело место существенное иму­щественное расслоение, что нашло своё отражение даже в сфере религиозной мифологии. Бог Чибча-кум («опора людей чибча») являлся покровителем простого люда, а бог Бочика — покровителем знати.

Отдельные исследователи считают, что чибча-муиски были единственным народом дре$вней Аме­рики, имевшим деньги, роль которых выполняли небольшие золотые диски. Более осторожные в сво­их выводах авторы называют эти изделия пользо­вавшимися спросом украшениями, обменивавши­мися на другой товар.

С местами обитания чибча-муисков связана ле­генда о сказочно $богатой стране Эльдорадо. Первым испанским конкистадорам аборигены рассказали о своеобразном ритуале посвящения в вожди в одном из племён. В день торжеств претендент натирает тело смолой, а затем покрывает его золотым порош­ком. Соплеменники сопровождают этого позолочен­ного человека, возлежащего на драгоценных носил­ках, до горного озера. Он ныряет, смывает позо­лоту, и тем самым свершается обряд посвящения. Участники процессии бросают в озеро золото и дра­гоценные камни. А сколько за сотни лет было таких церемоний? Так и возник миф о неведом$ой стране и её несметных богатствах, названной Эльдорадо, что по-испански означает «позолоченный».

В течение почти целого столетия, начиная с 30-х гг. XVI в., в первую очередь в районах Колумбии и Гвианы велись безуспешные поиски и «по­золоченного человека», и озера с несметными богат­ствами. Манящие миражи Эльдорадо влекли к себе$

не только испанцев, но и германцев, и англичан. В конце концов было обнаружено озеро, где якобы свершался описанный выше ритуал, однако его глу­бина (120 м) оказалась непреодолимым препятст­вием для искателей фортуны того време$ни.

Британский вариант Эльдорадо связан прежде всего с именем легендарного Уолтера Рэли, море­плавателя, одного из руководителей разгрома ис­панской «Непобедимой армады», поэта, драматур­га, историка. «Великий искатель приключений», «знаменитый вдохновитель походов» — эти слово­сочетания, неизменно стоящие в исследованиях ря­дом с его именем, безусловно, справедливы. С Эль­дорад$о он связан не только тем, что в 1595 г. при­был в Гвиану на поиски этого волшебного края, но и книгой «Открытие обширной, богатой и прекрас­ной империи Гвиана», увидевшей свет $в следующем году.

Как человек с хорошо развитым творческим на­чалом, Рэли многое домыслил, развил и трансфор­мировал в легенде об Эльдорадо. В его трактовке позолоченным человеком становится король Гвиа­ны, устраивающий оргии со своими придворными. Слуги должны были раздевать всех участников ор­гий, «смазывать их сверху донизу белым бальза­мом» и покрывать золотым порошком до тех пор, «пока гости не начинают сверкать с ног до головы, и в таком в$иде они сидят и пьют группами по двад­цать и по сто человек и продолжают это занятие иногда шесть-семь дней подряд».

Рэли попытался докопаться и до «подлинного» названия территории, которую испанцы окрес$тили Эльдорадо. Взятый им в плен губернатор Беррео сообщил англичанину, что аборигены именуют Эль­дорадо не иначе как Маноа.

В картографии у Маноа оказалась более счастли­вая судьба. Если Эльдорадо так и не появилось ни на одной из карт, то Маноа (Беррео назвал его го­родом) впервые фигурировал на карте Южной Аме­рики, составленной в 1598 г. голландским карто­графом $Иодоком Хондием, работавшим с материа­лами неопубликованной рукописи Рэли, которая хранится в Британском музее.

Не было забыто и таинственное озеро. В 1599 г. фламандский гравёр Теодор де Брай на подготов­ленной им карте Гвианы поместил озеро Парима, на юго-западном берегу которого, по его словам, на­ходился город $«Маноа, или Дорадо… самый боль­шой город в мире». Американский историк и геог­раф Ра$мсей, всесторонне исследовавший эту проб­лему, отмечает, что Маноа уже к 30-м гг. XVII в. исчез с географических карт, а Париму можно было найти и на некоторых картах XVIII в. Последнюю точку в этом заблуждении поставил Александр Гумбольдт, доказавший, что в бассейне реки Ори­ноко нет озёр. В то же время немецкий учёный по­считал, что слухи об озере Парима могут иметь ре­альную почву, так как в момент разлива река за­топляет огромную территорию и возможны к$акие-то временные озёрные образования.

И наконец, несколько слов о реально сущест­вующем озере Гуатавита. Испанцы предпринимали

352

несколько попыток осушить его, но этого удалось добиться только английско$й экспедиции в 1913 г. «Старателей» ожидало полное разочарование. Най­денные ими несколько золотых предметов не оку­пили даже затрат на организацию мелиоративных работ. «Было бы преждевременным считать, — де­лает вывод Рамсей, — что то, что найдено при этих раскопках, исчерпывает все содержащиеся в озере бог$атства. Но на основании имеющихся данных бы­ло бы не менее опрометчиво предполагать, что ин­дейское племя муисков практиковало церемонию с «позолоченным человеком» долгое время или что

их золотые прин$ошения были когда-либо очень многочисленными».

Кроме мифов и легенд индейцев на возможность существования Эльдорадо в районе се­верного побережья Южной Америки указывали и учёные мужи того времени, считавшие, что мес­торождения драгоценных металлов тяготеют к эк­ватору.

Эту легендарную страну так и не удалось от­крыть европейцам, зато подлинным Эльдор$адо стал для них Новый Свет с его неповторимыми индей­скими цивилизациями.

СВЯЩЕННАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

Священная Римская империя — средневековое европейское государственное образование, ос­нованно$е в 962 г. германским королём Оттоном I и просуществовавшее до 1806 г.

При первых представителях Саксонской динас­тии Генрихе I (919—936 гг.) (здесь и далее указаны годы правления) и Оттоне I (936—973 гг.) сложи­лось и окрепло единое немецкое государство, уси­лилась королевская власть. Генриху I удалось от­воевать у Франции Лотарингию и в значительной степени подчинить стремящихся к полной самосто­ятельн$ости германских герцогов. В 936 г. Оттон I без затруднений получил отцовский престол и был признан королём во всех пяти германских герцог­ствах — Франконии, Саксонии, Швабии, Баварии, Лотарингии. С самого начала Оттон I стремился к такой же державной власти, как$ой обладал Карл Великий. Именно поэтому его коронация происхо­дила в Ахене — столице империи Карла Великого, где покоился прах императора. Продолжая борьбу с герцогами, Оттон I пытался превратить их в долж­ностных лиц. Сепаратизму (стремлению к обособ­лению) герцогов Оттон I противопоставил свою епи­скопальную си$стему. Король раздавал церкви зе­мельные пожалования с предоставлением ей ши­роких политических прав. Церковь получала право суда над зависимым населением. Под управление епископов и аббатов передавались территории, изы­маемые из герцогств. Церковные учреждения пре­вращались в государственные органы, причём пол­но$стью подчинённые королю, т.к. все епископские и аббатские должности находились в его распо­ряжении. Укрепив своё положение в стране, От­тон I усилил оборону Германии от венгров, давно уже досаждавших своими набегами, и нанёс им ре­шающее поражение на реке Лех близ Аугсбурга. Победа резко повысила авторитет германского ко­роля. Менее удачными оказались попытки Оттона I

завоевать славянские земли.$ Многим славянским племенам удалось отстоять свою независимость. Неудачи на востоке заставили короля сменить на­правление внешней по$литики и обернуться к югу. Этот поворот во многом предопределил судьбу Свя­щенной Римской империи.

На юг Оттона I влекло стремление подчинить своей власти папство и тем самым установить пол­ное господство над римско-католической церковью, желание завоевать политически раздробленную Италию и создать подобие империи Карла Великого и даже древней Римской империи.

Носителем идеи «Мировой Римской державы» не случайно стал германский король. По сравнению с другими европейскими монархами — своими со­временниками — Оттон I обладал самой силь$ной властью в своей стране. Стремящаяся к захватам и приобретениям германская знать поддержала на­мерения своего короля.

В 951 г. Оттон I совершил первый поход в Ита­лию, захватил Ломбардию и принял титул короля лангобардов. Через 10 лет он совершил новый поход в Италию. Занятый борьбой с итальянскими фе­одалами, Па$па Иоанн XII не мог не удовлетворить честолюбивые притязания Оттона I. В 962 г. Папа короновал Оттона I в Риме императорской короной. Так была восстановлена начавшая было угасать традиция «Мировой Римской державы» и возникла Священная Римская империя.

Н$овоявленное государство было достаточно ис­кусственным образованием. Империя не имела ни общей социально-экономической базы, ни нацио­нального единства. Но в представлениях современ­ников её существование было вполне оправданным. «Вечный город» вновь выходил на авансцену ми­ровой истор$ии, и сцена эта была овеяна святостью католической церкви. Показательно выражение то­го времени: «Пока Колизей (самый $большой амфи-

353

театр Рима) будет цел, Рим будет жить, когда падёт Колизей — падёт и Рим, а когда падёт Рим — падёт и весь мир».

В территориальном отношении оттоновская им­перия не уступала даже каролингской. В X—XI вв. в её состав входили две трети территории Италии, Германия, Бургундия (вошла в конце указанного срока), Богемия, Моравия, Польша, Венгрия, Да­ния.

Важную роль в положении Священной Римской империи играли $взаимоотношения императоров с Папами. Уже Оттон I ввёл обязательную присягу Папы императору, что и явилось выражением под­чинения папства империи. Вместе с тем получение короны из рук Папы ставило императора в зависи­мость от папского престола и таило в себе опасность для будущего империи.

Первые трения с папством возникли уже у им­ператора Оттона I. О$н вынужден был сместить вна­чале послушного, но вскоре возмутившегося оттоновской опекой Папу Иоанна XII и поставить на папский престол $верного Льва VIII. Оттону I и его преемникам удалось временно (X в. — первая по­ловина XI в.) установить фактическое господство императоров над Папами, что усиливало власть первых. Усилению этой власти способствовало и создание в присоединённых и завоёванных облас­тях империи специальных органов: была создана Особая канцелярия для Италии, введены должнос­ти канцлера, пфальцграфов и императорских пос­ланцев, в Бургундию назначались наме$стники. Позже Фридрих I пытался поставить над ломбард­скими городами своих чиновников, именовавшихся «подеста».

Оттону I пришлось конфликтовать с Византией, не желавшей признавать новоявленного «римского императора». Однако в конечном итоге был найден компромисс, увенчанный браком с$ына Оттона I и византийской принцессы Феофано.

После смерти Оттона I престол перешёл к его 17-летнему сыну Оттону II (973—983 гг.), который был коронован импе$раторской короной ещё в 12-летнем возрасте. Продолжая политику отца, Оттон II успешно преодолел сопротивление недоволь­ной части немецкой знати, воевал с Францией из-за Лотарингии, совершил традиционный поход в Ита­лию. Император участвовал в войне за Южную Ита­лию с сицилийскими арабами, которых поддержи­вала Византия. В ходе этой войны Оттон II чудом спасся от а$рабского плена, когда немецкое войско неожиданно подверглось нападению лёгкой араб­ской конницы и было почти целиком уничтожено. Оттон II бежал на греческий корабль, но чуть не попал в плен к византийцам. Ему с трудом удалось вплавь добраться до берега. Но и это не охладило воинственного пыла императора. Военные планы Оттона II в Южной Италии разрушила лишь смерть.

$

Когда Оттон II умер, его сыну Оттону III испол­нилось лишь 3 года. В Германии развернулась борь­ба за опекунство над уже коронованным в Ахене младенцем-императором. Опекунство давало право

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Корона Отгона $II или III. Вена. Музей истории искусства.

на власть. Победительницей вышла Феофано, кото­рая правила как королева-мать. Феофа$но проявила незаурядный политический и дипломатический та­лант, проводя довольно энергичную внутреннюю и внешнюю политику. Она твёрдо вела корабль им­перии по курсу, намеченному свёкром и мужем. На документах Феофано подписывалась: «Феофано, Божьей милостью императрица» ил$и даже «Феофаниус, Божьей милостью император». После её смер­ти на престол вступила 60-летняя бабушка Оттона III — Адельгейда, которая опекала внука до 994 г., когда он в возрасте 14 лет стал самостоя­тельно править империей.

Оттон III был довольно образованным для своих лет юношей. Он владел немецким, итальянским, латинским и греческим языками, был склонен к мечтательности и религиозному аскетизму (отк$аз от благ и подвижничество). Молодой император мечтал о воссоздании древней Римской империи во всём её величии как мирового христианского го­сударства. Себя Оттон III представлял подвижни­ком, предназначенным небом дл$я этой великой це­ли; Германия казалась ему глухой провинцией, а Рим — местом, откуда он должен управлять всем миром.

В 996 г. Оттон III предпринял коронационный поход в Италию, отличавшийся особой пышностью. На освободившийся в это время папский престол император посадил своего двоюродного брата, ко­торый и короновал Оттона. Его императорский ти­тул $— «августейший император римлян» — срав­нялся по важности с титулом Византийского импе-

354

ратора. На документы Оттона III вместо восковой печати подвешивался свинцовый медальон, на од­ной стороне которого был изображён профиль К$ар­ла Великого, а на другой — щит со знаменем и надписью «Возрождение Римской империи». Поз­же была сделана печать с изображением профиля самого Оттона III и надписью «Золотой Рим». Что­бы осуществить свои притязания на роль преемни­ка древнеримских императоров, Оттон III должен был постоянно пребывать в столице — в император­ском дворце, который по его велению был выстроен на Авентинском холме в Риме. На его фасаде красо­валась надпись «Священный дворе$ц». Был расши­рен императорский двор, введены некоторые новые должности и титулы для Италии и «провинций». Управлением Рима и Римской области ведал рим­ский патриций. Береговой обороной от сарацин и византийцев занимался префект. Буйная фантазия молодого императора рисовала возрождённую Рим­скую империю как некое административное целое, включавшее Италию, южн$оитальянские византий­ские области и Германию. Другие западно- и центрально-европейские страны должны были окружать эту империю как её «друзья» и «союзники$». Во гла­ве этих союзных и зависимых государств должны были стоять соправители и императорские патри­ции. Папе отводилась (по древнеримской и визан­тийской традиции) роль помощника императора по управлению церковью. В отличие от своих пред­шественников, которые совершали военные походы в Италию и Рим, чтобы короноваться и возобновить своё господство над страной, Оттон III, находясь в Риме, устраивал выезды и походы в провинции сво­ей во многом выдуманной империи. Во время од­ного из таких походов в Германию им$ператор по­сетил гробницу Карла Великого в Ахене. Оттон III приказал взломать каменный пол храма в том мес­те, где, по слухам, был похоронен Карл Великий, и рыть, пока не будет найдена гробница. Когда она была раскопана и вскрыта, Оттон III снял золотой крест, висевший на ш$ее трупа, и взял нетленные царские одежды, с помощью которых император рассчитывал возвысить своё достоинство.

Жизнь показала оторванность имперских идей Оттона III от реальности. Стоило ему на полтора года покинуть «вечный город», как по возвращении ег$о встретило не народное ликование, а восстание, заставившее императора бежать из Рима в Равенну. А вскоре 22-летний император заболел и умер.

После см$ерти Оттона III победителем из династи­ческой борьбы вышел Генрих II (1002—1024 гг.). В отличие от восторженного Оттона III, которого смерть спасла от восстания недовольной немецкой знати, Генрих II был прагматичным (ценящим лишь практически полезные результаты) полити­ком. Иде$ю Священной Римской империи Генрих II понимал и воплощал в реальной политике иначе. Генрих II провозгласил «возрождение Франкского (Германского) государства», восстановил и укрепил епископальную систему Оттона I, поладил с немец­кими феодалами, проводил активную, хотя и не очень успешную восточную политику, сделал несколько шагов к будущему присоеди­нению Бургундии. В 1013 г. Генрих II предпринял свой «коронационный» по­ход в Италию, которая после смерти Оттона III, ка­залось, была потеряна для немцев. Принадлеж­ность Италии к Священной Римской империи была вновь подтверж$дена. Умерший в 1024 г. Генрих II был последним представителем Саксонской динас­тии, на смену которой пришла Франконская ди­настия (1024—1125 гг.).

Императоры новой династии решали старые за­дачи. Конрад II (1024—1039 гг.) проявил способ­ности круп$ного государственного деятеля и твёр­дого политика. Несмотря на свою неграмотность, он был наделён пр$иродным умом и умел ценить советы образованных людей. Небезуспешно Кон­рад II стремился к государственному объединению Германии и ликвидации феодальной раздробленно­сти. Ему удалось включить в состав империи Бур­гундское королевство. С помощью нескольких по­ходов он смог удержать в узде постоянно отпадаю­щую от империи Италию. Удачным было правление и сына Конрада II — Генриха III (1039—1056 гг.). Это было благополучное время для Священной Рим­ской империи. Однако над ней уже начинали сгу­щаться тучи. Подним$али голову недовольные не­мецкие князья, ухудшалась международная обста­новка. После смерти отца 6-летний король Герма­нии Генрих IV (1056—1106 гг.) находился под опе­кой своей матери Агнессы, которая пыталась про­должать политический курс Генриха III. В 1062 г. он попал$ под опеку князей, и лишь в 1066 г. 16-летний монарх начал самостоятельно управлять го­сударством. Судьба готовила ему тяжёлые испыта­ния. Ко второй половине XI в. обстановка в Европе изменилась. В Германии вновь окрепли крупные феодалы, которые отказывались подчиняться им­ператорской власти. Разительные перемены про­изошли в Риме. Ещё недавно находившиеся под пя$­той императора, римские Папы выступили с пре­тензиями на верховную власть в мире. Воодушев­лённые клюнийской церковной реформой, они не намерены были больше играть второстепенны$е ро­ли в империи. Главным выразителем этих идей стал Папа Григорий VII.

Энергичный Генрих IV не бездействовал. Он стремился укрепить свой домен (личные земли) в Саксонии, чтобы накопить силы для борьбы со свое­вольными князьями. Но тщетно. Активная коро­левская политика в Саксонии вызвала мятеж вер­хушки саксонской феодальной знати и массовые выступления крестьян. Беспощадно распр$авив­шись с крестьянами, со знатью Генрих IV заключил мир. Но впереди ещё была драматическая схватка с Папой Григорием VII. Рушилось привычное соот­ношение императорской (светской) и папской (ду­ховной) властей$ в рамках Священной Римской им­перии. Борьба шла за инвеституру (право вводить в должность епископов). И Папа, и император не желали расставаться с этим правом, ведь это давало власть над епископами (именно на этом строилась знамени$тая оттоновская епископальная система).

355

В 1076 г. на собрании высшего не­мецкого духовенства в Вормсе Генрих IV объявил о низложении Григория VII. В ответ на это Папа отлучил императора от церкви и лишил его королевского сана, а подданных коро­ля освободил от присяги своему государю. Это по­служило сигналом для непокорных немецких кня­зей, которые тут же восстали против Генриха IV.

Оказавшись в чрезвычайно тяжёлом положении, император был вынужден временно покориться. Со­вершив трудный пе$реход через Альпы и добившись встречи с Папой в замке Каносса, он на коленях вымолил прощение у Григория VII. Несмотря на это, немецкие князья на своём собрании избрали нового короля — одного из главарей княжеской оп­позиции Рудольфа Швабского. Так впервые в исто­рии Священной Римской империи законный мо­нарх был свергнут и заменён выбор$ным, угодным знати. Всё же благодаря поддержке немецких епис­копов Генрих IV сумел вернуть власть. Прибыв с войском в Рим, он изгнал оттуда ненавистного Папу и добился провозглашения новым Папой своего ставленника $Климента III. Из его рук Генрих IV и получил традиционную корону императора Свя­щенной Римской империи. Однако на папском пре­столе вскоре вновь утвердился сподвижник Григо­рия VII — Урбан П. В Германии на время устано­вилось спокойствие. После смерти в 1106 г. Генри­ха IV престол перешёл к его сыну Генриху V, кото­рый столкнулся в своей политике с теми же труд­ностями, что и его отец.$ Давняя борьба между им­ператорами и Папами завершилась в 1122 г. под­писанием Вормск$ого конкордата (договора) между Генрихом V и Папой Каликстом II. В соответствии с этим договором в Германии император совершал светскую инвеституру — передачу скипетра, сим­волизировавшего власть над землями епископства. После светской инвеституры следовала духовная, осуществ$лявшаяся Папой или его легатом (предста­вителем). В Италии и Бургундии император прак­тически лишался инвеституры. Всё это было серь­ёзным ударом по императорской власти как в Гер­мании, так и во всей Священной Римской империи.

В XII в., когда полным ходом шло развитие на­циональных государств в Англии и Франции, в Гер­мании установилась феодальная раздробленность и ослабла центральная власть. Вновь усилилось рим­$ское папство. И всё же идея «Мировой Римской дер­жавы» сохраняла свою притягательность и в неко­торой степени могла быть осуществлена на практи­ке. Ей требовалось лишь новое воплощение.

Блестящими представителями идеи император­ской власти стали монархи из новой династии Гогенштауф$енов (Штауфенов). Именно с ними связан последний значительный взлёт в многовековой ис­тории Священной Римской империи.

Однако, оценивая итоги правления первого Гогенштауфена — Конрада III (1138—1152 гг.), труд­но было предсказать в$ дальнейшем такой поворот событий. Конрад III был первым германским коро­лём со времени основания империи, не совершив­шим ни одного завоевательного похода в Италию и

не получившим императорской короны. Он участ­вовал в бесславно завершившемся 2-м крестовом походе и угодничал перед церковью, за что получил прозвище «поповский король». Главной его заслу­гой было то, что он завещал трон не своему 7-лет­нему сыну Фридриху, а 32-летнему герцогу Фрид­риху — будущему императору Фридриху I Барба­россе («Рыжебородому») (1152$—1190 гг.), с именем которого связаны важнейшие события в истории Германии и в судьбах Священной Римской импе­рии.

Фридрих I возобновил итальянские походы гер­манских императоров. В 1154 г. в$ ходе первого та­кого похода он сумел поладить с Папой и короно­вался в Риме императорской короной. К этому вре­мени у императорской власти возник новый про­тивник — набравшие силу итальянские города, ко­торые часто объединялись с Папой против импера­тора. Во время нового похода в Италию в $1158 г. Фридриху I удалось полностью подчинить империи северо-итальянские города. Он лишил их прав само­управления, назначил своих наместников — подес­та, присвоил себе право высшей судебной власти в городах и обложил их налогами. Миланцы, решив­шие не подчиняться произволу императора, были жестоко наказаны: город был взят немецкими вой­сками и разрушен, а рыночная площадь вспахана и посыпана солью в знак того, что на месте города всегда будет пустошь. Однако вскоре фортун$а из­менила императору. Объединив св$ои силы, города нанесли поражение его войску в битве при Леньяно в 1176 г. Допекаемый Ломбардской лигой (союзом городов) и римским Папой, Барбаросса заключил с ними мир в Констанце (1183 г.), означающий вос­становление самоуправления итальянских городов.

Не менее активной была внутригерманская по­литика Фридриха I. Император укреплял$ свой до­мен, пытался опереться на города, напоминал не­покорным вассалам о славных порядках прошлого, умело лавировал между крупнейшими князьями, делая уступки то одному, то другому. На этом этапе такая политика обеспечила императору устойчивое влияние в Германии и позволила ему заниматься делами Священной Римской импер$ии.

Именно при Фридрихе I в названии средневеко­вой Римской империи окончательно закрепилось наименование «Священная». Императорская про­паганда активно утверждала священный характер империи. Сам Фридрих I выступал против папских притяз$аний на мировое господство с теоретически­ми доводами. А совпавшее с периодом правления Барбароссы временное ослабление папской власти (часто на престол избиралось несколько Пап одно­временно) делало такие доводы достаточно убеди­тельными. Фридрих I утверждал верховенство свя­щенной власти императора над п$апством. В этот период в состав Священной Римской империи вхо­дили Северная Италия, Германия, королевство Бургундия, Западная Швейцария, Лотарингия, Эльзас, часть Фландрии; зависели от империи Бо­гемия, славянские земли в Мекленбурге и Поме­рании.

356

Фридрих I погиб во время 3-го крестового похода в 1189 г., утонув в небольшой горной речке в Малой Азии. Но «запаса прочности» у империи, укреплён­ной Барбароссой, хватило ещё на некоторое время. Новый германский король и император Священной Римской империи продолжал политику Фридри­ха I. И хотя отношения е$го с немецкими князьями сильно осложнились, Генрих VI (1190—1197 гг.) сумел сохранить свою вл$асть. Главным его дости­жением было присоединение к Священной Римской империи Южной Италии и Сицилии и пополнение своей коллекции короной сицилийского королевст­ва.

Сын Генриха VI Фридрих II (1220—1250 гг.) — последний значительный монарх из династии Гогенштауфенов — б$ыл выдающимся военным и по­литическим деятелем Средневековья. Превратив Сицилию в центр своей империи и рассматривая Германию как провинцию, он решительно боролся за утверждение в Северной Италии и Риме. Ярост­но, назло всем обстоятельствам, препятствующим воплощению его замыслов (позиция Папы и лом­бардских городов, сепаратизм немецких князей), Фридрих II сражался за уже недосягаемый идеал империи (см. ст. «Фридрих II Гогенштауфен»).

Вместе с Гогенштауфенами сошла в могилу Свя­щенная Римская империя как серьёзное политиче­ское о$бразование. Оно больше не вписывалось в но­вые политические реальности. Но представления о «Мировой Римской державе» продолжали жить, периодически поступая на вооружение тщеславных правителей. Формальное существование империи продолжалось. Она уже не имела твёрдых границ, которые регулярно менялись в результате войн, ди­настических браков, перемен $в вассальных связях. В самой Германии, распавшейся окончательно на те$рриториальные княжества, императорский титул

стал игрушкой в руках князей, кото­рые избирали на престол угодного им кандидата. Порядок выборов опреде­лялся «Золотой буллой» Карла IV (1356 г.). От не­когда пышного титула мало что осталось: князья расхитили все земли и разделили между собой ат­рибуты императорской власти.

Многие императоры, разглагольствовавшие о своём главенстве над христианским миром, вла­чили жалкое $существование. Сигизмунд (1410— 1437 гг.) и Фридрих III (1440—1493 гг.) кормились по имперским городам и монастырям. После Фрид­риха III ни один император не был коронован в Ри­ме. Потеряв все присоединённые области, империя превратилась в немецкую, несколько изменив название — «Священная Римская империя Герман$­ской нации». С XV в. императорская корона закре­пилась за домом испанских Габсбургов, которые стремились использовать её бы$лое величие в инте­ресах собственного государства. От них исходили попытки реформировать и укрепить империю пу­тём введения имперского налога и административ­ного деления, что, впрочем, ничего не дало. После Тридцатилетней войны (1618—1648 гг.) и Вест­фальского мира (1648 г.) имперские органы оконча­тельно$ потеряли значение.

Благополучно преодолев границу между Средне­вековьем и Новым временем, агонизирующая им­перия просуществовала до XIX в. Её бледные кон­туры стали едва различимы на новой политической карте Европы. В 1806 г. под шум наполеоновских побед последний император Франц II отказался от короны Священной Римской империи. Желающих подобрать упавший венец не нашлось. Так печал$ь­но закончилась многовековая история империи, ко­торая даже в свои лучшие годы была лишь жалкой тенью величия Древнего Рима.

КАРЛ V И ФИЛИПП II ГАБСБУРГИ

XVI век — век великой Испании и её королей. Большую часть столетия . правили Карл V и его сын Фи­липп II. На них сильно$ повлияла мать Карла V и бабушка Филиппа II Хуана Безумная (1479— 1555 ). Она, как писал один из испанских авторов, «в течение 50 лет была мертва при жизни». Будучи вторым ребёнком в семье королевской четы — Изабеллы и Фердинанда$, Хуана в 11 лет стала невестой принца Филиппа Бургундского, сына им­ператора Священной Римской империи Максими­лиана I. 21 октября 1496 г. отпраздновали их свадьбу. Страстная влюблённость Хуаны встречала полное безразличие мужа, отнюдь не стремившегося соблюдать верность этому брачному союзу. Через 10 $лет ей пришлось хоронить своего 34-летнего мужа. Однако Хуана ни за что не хотела расста­ваться с ним. Труп провезли по всей Кастилии, и она, словно надеясь на чудо, всё время была с ним рядом, пытаясь вдохнуть в него угасшую жизнь. Несчастная молодая вдова уединилась во дворце Санта-Клара, в городе Тордесильяс, где и провела все оставшиеся годы. Ей постоянно мерещи$лся кот, раздирающий на куски тела её отца и мужа. Оста­ваясь физически крепкой, она неделями и месяца­ми не покидала кровать, которая служила ей к тому же и столовой, и туалетом.

От брака Хуаны и Филиппа родилось 6 детей.

357

Самым знаменитым из них оказался сын Карлос (1500—1558), коронован­ный в 1516 г. на испанский престол под именем Карла I. В 1519 г. он унаследовал от своего деда Максимилиана корону Свя$щенной Римской империи и был провозглашён императором Кар­лом V. Красивый, атлетически сложённый человек, он получил блестящее воспитание и разностороннее образование, владел немецким, испанским, ита­льянским, французским и фламандским языками. И здоровье, и знания были крайне необходимы ему — королю Испании и императору Священной Римской империи, чтобы решать сложнейшие зада­чи $того времени.

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

«Карл $V в битве при Мюльбурге».

Фрагмент.

1543 г. Мадрид. Прадо.

В целом 20—40-е гг. были очень напряжёнными и весьма успешными для Карла V. Защищая инте­ресы Испании и Священной Римской империи, он провёл ряд триумфальных военных операций в Ита­лии, нанёс поражение войскам Османской им­перии, пытавшейся закреп$иться в Центральной Ев­ропе. Всю первую половину XVI в. Испания вела бесконечные войны с Францией, главным образом из-за желания каждой из них присоединить ита­льянские земли.

Кар$л V замышляет создать мировую христиан­скую державу. В мечтах он уже вершил судьбы всей Европы, распоряжался землями турецкого султана и владел всей Африкой, не говоря об Америке, хо­зяином большей части которой он действительно был.

Идея единой мировой христианской державы могла быть порождена только замутнённым подсту­павшей болезнью рассудком, а отнюдь не конкрет­ной реальностью того времени. В 1494 г. Тордесильясский дог$овор на основании булл Папы Александ­ра VI разделил Новый Свет между Испанией и Пор­тугалией. Наибольшие преимущества получила Ис­пания, но с этим не были согласны государи других крупных европейских стран. «Я не помню того мес­та в завещании Адама, которое лишало бы меня моей доли мирового господства», — остроумно за­метил король Франции Фр$анциск I. По существу такую же позицию занимала и Англия, готовая в любой момент поспорить за «с$вою долю» вновь от­крытых земель. Новый Свет требовал всё большего внимания не только в военной области. Карл V раз­вернул широкую кампанию по колонизации и эко­номическому освоению заокеанских владений.

С самого начала императорского правления в Германии он столкнулся с серьёзной проблемой — набирало силу широкое об$щественное движение против католической церкви. В Европе шла оже­сточённая борьба между католицизмом и протес­тантизмом. Если на поле брани Карл V чаще всего выходил победителем, то в войнах католиков и про­тестантов, развернувшихся на территории Священ­ной Римской империи, ему пришлось испытать го­речь поражения. Подписанны$й в 1555 г. Аугсбургский религиозный мир между германскими протес­тантскими князьями и Карлом V признал лютеран­ство официальным вероисповеданием наряду с ка­толицизмом и способствовал усилению власти кня­зей.

Это был тяжёлый удар для Карла V. Болезнь прог$рессирует. Слабеет память. Карл V оставляет политическую деятельность и весь отдаётся рели­гии. Он ежедневно посвящает много времени мо­литвам, в течение дня слушает несколько месс, вновь и вновь перечитывает Ветхий и Новый завет. В 1554 и 1555 гг. Карл V пытается отречься от ко­ролевской и императорской власти, что удаётся осу­ществить только с третьей попытки.$ 16 января 1556 г. он уступает испанский трон сыну Филип­пу II, а германский —- брату Фердинанду. Ещё не­давно могущественный монарх уединяется через год в одном из монастырей Эстремадуры, где оста­ётся до своей кончины, последовавшей 21 сентября 1558 г.

Филипп II (1527—-1598) в отличие от отца был хилым, низкорослым, с узкой, впалой грудью, с робки$м, как бы извиняющимся взглядом вечно больного человека. Один из испанских авторов, вос­торженно относившихся к этому королю, сравнил тело Филиппа II с клеткой, короткой и узкой, в то время как для его духа была мала вся небесная сфера. Филипп II не достиг высот своего отца-по$ли­глота — кроме испанского, он практически не знал

358

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Филипп II. Л. Санчес Коэльо. Частное собрание.

$других языков, но был знаком с историей и геогра­фией, имел склонности к изящным искусствам. И всё-таки, чтобы в течение 30 лет управлять коро­левством, в состав которого входили Испания, Ита­лия и территории, которые мы сегодня называем странами Бенилюкса, а также Новый Свет, тре­бовались незаурядные достоинства, которыми Фи­липп II, несомненно, обладал.

$

Он продолжил политику своего отца, направлен­ную прежде всего на защиту католицизма и сохра­нение гегемонии Испании в Европе и Америке. Так же как и отцу, ему казалось, что на его долю выпала особая миссия, о которой знают только он с$ам и Всевышний. Она заключалась в борьбе против лю­бой ереси и в поддержании всеобщего порядка, при котором все другие монархи стали бы вассалами Испании, хотя бы в духовной сфере.

Для этой цели в окрестностях Мадрида был по­строен великолепный архитектурный ансамбль Эскориал, включающий в себя дворец, храм и монас­тырь. Он создавался с 1563 по 1582 г. архитектором Хуаном Баутистой $де Толедо. Эскориал стал рези­денцией Филиппа II, где он проводил большую часть времени. Там он основал библиотеку, став­шую одной из лучших в стране. Оттуда руководил всеми правительственными службами, причём иск­лючительно посредством переписки. Известный

французский историк Жюль Мишле сравнил испанского короля с п$ривиде­нием, растворившимся в мрачных по­коях Эскориала, ставшего для монарха одновремен­но и дворцом, и монастырём, и могильным скле­пом, в котором тот был погребён $заживо. Однако такое восприятие личности Филиппа II не соответ­ствовало действительности. Он оставался вполне земным человеком — например, четырежды всту­пал в брак. Среди избранниц его сердца оказались португальская принцесса Мария, королева Англии Мария Тюдор, принцесса Франции Изабелла, прин­цесса Священной Римской империи Анна-Мария. Первая и последняя жёны приходились ему пле­мянницами. Мария Тюдор была на 11 лет старше Филип$па II, но страстно любила его.

Среди внешнеполитических акций короля были как несомненные удачи, так и весьма чувствитель­ные провалы. К числу первых прежде всего следует отнести присоединение Португалии к Испании. Когда понадобился претендент на португальский престол, происпанские силы в Лиссабоне вспомни­ли о том, что Филипп II являлся внуком недавно правившего короля Португалии Мануэ$ла. В 1581 г. португальские кортесы провозгласили испанского монарха королём Португалии под именем Филип­па I. Союз Испании и Португалии просуществовал с 1580 по 1640 г. В нём Португалия в целом со­храняла свою независимость, однако во всех кон­фликтах с другими странами была обязана поддер-

$

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Дос$пехи Карла V.

Первая половина XVI в.

Испания.

359

живать и защищать интересы Испании. На основании этих обязательств Порту­галия оказалась даже втянутой в войну с Англией, своим традиционным союзником на про­тяжении многих веков. Её последствия были траги­ческими для обоих пиренейских государств, но осо­бенно для Испании. Английские корабли и шторм в проливе Ла-Манш уничтожили п$оловину её воен­но-морского флота, «Непобедимой армады», окон­чательно подорвав надежды на морское могущест­во.

Сложности ожидали Филиппа II и в Нидерлан­дах. В эпоху Карла V эта страна становится коммер­ческим центром Европы, а антверпенский порт — фактически центром мировой торгов$ли; интенсивно развиваются металлургия, добыча угля, текстиль­ное производство; складываются капиталистиче­ские отношения. Достижения Нидерландов несопо­ставимы с состоянием экономики в других частях Испанской и$мперии, где в основном преобладали изжившие себя феодальные производственные от­ношения. Нидерланды имели политическую автономию и при Карле V не испытывали слиш­ком уж бесцеремонного вмеша­тельства испанского правитель­ства в их внутренние$ дела. К то­му же Карл V, часто бывавший в этой части своей империи, су­мел установить хорошие отно­шения с нидерландской знатью и воспринимался ею не иначе как законный король. В отли­чие от отца Филипп II оказ$ался затворником: с 1559 г. он ни ра­зу не появлялся в Нидерландах. Конечно, это была существен­ная, но не основная причина обострения отношений между Испанией и Нидерландами. Главным были значительные различия в традициях, обыча­ях, интересах и культуре лю­дей, населявших эти страны.

Вступившие на путь эконо­мического процветания Нидер­ланды покрывали большую часть расходов на непрерывные войны, которые вели Карл V и Филипп II. Возможно, ещё бо­лее нестерпимыми, чем налого­вый гнёт, были традиционное для$ метрополии высокомерие по отношению к зависимым от неё территориям, а также про­водившаяся обоими королями религиозная политика. Их ка­толический фанатизм встречал активное противодействие в протестантских Нидерландах. Особенно усердствовал Фи­липп II: он разрешил обосноваться в Нидерландах орден$у иезуитов, хотя его и предупреждали, что это будет враждебно встречено местным населением. Король усилил борьбу не только с протестантами, но и с чиновниками, недо­статочно решительно пресекавшими распростране­ние «ереси». Было приказано конфисковывать иму­щество всех, кто эмигрировал по религиозным при­чинам, строго следить за странствующими пе$вцами и актёрами, призывавшими к неповиновению, и, наконец, тайно казнить осуждённых. Если в Испа­нии инквизиция делала ставку на публичное сож­жение еретиков, то в Нидерландах было всё наобо­рот. Как было сказано в королевском указе, мест­ные еретики «считают делом чести подверг$аться публичной казни, так как благодаря своему упор­ству им ещё лучше удаётся привлечь людей к своим проклятым сектам и лжеучениям».$

Вскоре нидерландская действительность выдви­нула и лидеров, способных возглавить борьбу за не­зависимость. Среди них первым был Вильгельм Оранский (1533—1584), очень богатый и влиятель-

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

1. Граница империи Карла V.

2. Граница Священной Римской империи.$

360

ный человек. Занимая высокое положение в об­ществе, он был прост и любезен, обладал обширны­ми познаниями, владел семью ев$ропейскими язы­ками и, имея прозвище «Молчаливый», был наде­лён природным красноречием.

В 1566 г. восстание охватило 12 из 17 провинций Нидерландов. На первом этапе революции основные требования восставших были направлены против засилья католической церкви. Власти всех мятеж­ных провинций запретили деятельность инквизи­ции. Вскоре Филипп II прислал в Нидерланды от­борное испанское войско под командованием герцо­га Альбы, заметного персонажа европейской исто­рии той эпохи. В годы нидерландской кампании ему было уже 59 лет. В прошлом остались десятки сражений $против французов за величие Испании и короля Карла V. Этот человек, гордый своим знатным происхождением и считавший по­роками откровенность и сердечность, признавал действенн$ым только один способ управления — силу.

Ответом нидерландцев на террор и грубый про­извол Альбы стало повсеместное усиление борьбы. В апреле 1572 г. началось всеобщее восстание се­верных провинций. Через 7 лет они подписали Ут­рехтскую унию, став$ившую главной целью войну против Испании до полной победы, которую одер­жали в 1581 г. Они образовали независимое госу­дарство — республику Соединённых Провинций Нидерландов, или Голландию (по названию наибо­лее сильной провинции). Это государство было признано Испанией в 1609 $г. Южные провинции (территория современной Бельгии) добились неза­висимости лишь в 1830 г.

ДИНАСТИЧЕСКИЕ ВОЙНЫ.

ВОЙНА АЛОЙ И БЕЛОЙ РОЗЫ

Власть всегда порождает соперничество. Сред­ние века прошли под знаком нескончаемых поединков между баронами, герцогами, ко­ролями и императорами. И нередко бывало, что отправной точкой такого противоборства станови­лись не земли — они приложатся, — а сама власть, право главенства в сложной иерархической системе общества$. За это на протяжении веков резали друг другу глотки самые близкие родственники и даль­ние свойственники, имевшие хотя бы относитель­ное право оказаться у власти. Борьба разных коро­левских родов за трон с помо$щью оружия, коварст­ва, подкупа и предательства — династические вой­ны. Трудно назвать страну, которую не посетило бы это несчастье. Нередко династические распри были лишь поводом, а истинной причиной являлись глу­бокие противоречия между различными социаль­ными слоями, интересы которых выражала та или иная благородная фамилия. Так$ случилось в Визан­тии в конце XII в., когда на престоле оказался малолетний Алексей II, а регентшей стала враждеб­ная интересам страны Мария Антиохийская. В связи с непопулярностью регентши возникли сму­ты, воспользовавшись которыми, к влас$ти пришёл представитель боковой ветви правящего дома Комнинов — Андроник. Обиженные вельможи при­звали норманнов, которые свергли Андроника и посадили на престол Исаака II Ангела. Его в свою очередь лишил престола собственный брат (визан­тийцы вообще славились своим коварством). Но эта

распря не вылилась в противоборство армий враж­дующих сторон, как в других государствах. На­пример, на Руси в 1420—1450 гг. оспаривали в битвах право на великокняжеский престол у Ва­силия II его $дядя, Юрий $Дмитриевич, а потом его сыновья Василий Косой и Дмитрий Шемяка.

За династическим поводом иногда скрывалось давнее соперничество не социальных слоёв, а целых государств. Такой была Столетняя война. Причины её крылись в противоречиях между двумя страна­ми, а повод был сугубо династический — претензии английского короля, внука французского короля Филиппа IV Красивого, на французский трон.

Но самой известной из династических распрей стала, может быть, благодаря своему романтичес­кому названию, война Алой и Белой розы, разра­зившаяся в XV в. в Англии. Смуты и усобицы, пред­шествовавш$ие ей, начались ещё раньше, в конце XIV в. Разоряющиеся лорды старались поддержать уходящее могущество с помощью$ оружия. Они со­бирали вооружённые отряды (в сущности настоя­щие банды) из родственников, вассалов и наёмни­ков и принимались терроризировать своих слабых соседей, грабить на дорогах. Найти управу на мо­гущественных сеньоров было практически невоз­можно. Им ничего не стоило не только затеять дра­ку во время судебного разбирательства над кем-ни­будь из «соратников», но и привести вооружённую дубинами свит$у в парламент. Так поступали и ба­роны, и имеющие виды на трон принцы крови,

361

которых охотно поддерживали знатные разбойники, рассчитывающие извлечь выгоду из смены правителя. Силой утвердилась в 1399 г. на английском тро­не династия Ланкастеров: сын герцога Джона Лан­кастерско$го отнял престол у своего двоюродного брата Ричарда II Плантагенета и стал королём Ген­рихом IV Ланкастером. Впрочем, править спокойно ему не удалось: не в силах справиться с баронскими смутами, не прекращавшимися всё его царствова­ние, измученный тяжёлой болезнью — проказой, Генр$их IV в 1413 г. передал корону своему сыну. Генрих V — молодой, талантливый, удачливый — за своё не слишком долгое правление успел принять участие в Столетней войне, разбить французов в битве при Азенкуре и заключить мир$, по которому король Англии фактически становился наследни­ком французского престола. Но вот вырастить сво­его наследника Генрих V так и не успел. Когда он умер от случайно подхваченной лихорадки, его сы­ну было всего десять месяцев. Генрих VI рос среди непрерывных ссор боровшихся за власть и влияние родственников и опекунов. Правление короля-ре­бёнка, равно как и короля, не успевшего обзавес$­тись прямым наследником, — благодатное время для тех, кто желал бы сам сделаться наследником. При Генрихе VI стал претендовать на престол гер­цог Ричард Йоркский (внук Эдмунда Йорка, род­ного дяди Генриха IV), хозяин огромных владений, решительный и властный магна$т, имеющий огром­ное число сторонников. Ричарда Йорка не без осно­вания побаивались и старались держать подальше от королевского двора. Однако сделать это было не­просто. Генрих VI вырос безвольным и болезнен­ным, делами заправлял фаворит его жены, энер­гичной Маргариты Анжуйской.

В 1450 г.. воспользовавшись волнениями в стра­не, Ричард Й$орк самовольно оставил пост вице-ко­роля Ирландии, вернулся в Англию и начал де­монстрацию силы, умудряясь, однако, при этом вы­казывать верноподданнические чувства Генри­ху VI. Главный удар герцог и его сторонники на­правили против герцога Сомерсета, пользовавшего­ся неограниченной властью при ко$ролевской чете. На его изгнании настаивала поддерживающая Йор­ка палата общин, но Генрих VI проявил завидную твёрдость. Тогда в 1451 г. один из депутатов парла­мента прямо внёс предложение о провозглашении Ричарда Йорка наследником престола (детей$ у ко­роля долго не было). В ответ Генрих VI распустил парламент и заключил дерзкого депутата в Тауэр. С этого момента началось открытое противостояние Йорков, в гербе которых была изображена белая роза, и Ланкастеров, в гербе которых была алая роза:$ война Алой и Белой розы. Соперничество это вылилось в кровопролитную тридцатилетнюю бой­ню.

В августе 1453 г. Генрих VI в результате силь­ного испуга повредился в рассудке. Воспользовав­шись этим, Ричард Йорк добился для себя важней­шей должности — протектора государства. Но к Генриху VI вернулся рассудок, и позиция герцога

пошатнулась. Не желая расставаться с властью, Ри­чард Йорк собрал вооружённые отряды своих при­верженцев. Он решил, что гибель на поле боя лучше смерти на эшафоте. В 1455 г. в городке Сент-Олбанс н$а узеньких улочках произошло сражение между войсками герцога и короля. Исход схватки решил молодой сторонник Йорка граф Уорик, который, прорвавшись со$ своими людьми через заборы и ого­роды, ударил с тыла по королевским войскам. В полчаса всё было кончено. Многие Ланкастеры — сторонники короля, в том числе и герцог Сомерсет, погибли. Сам король оказался в руках Ричарда Йорка. Родственники погибших сеньоров горели местью. Так началась война Алой и Белой розы. После сражения у каждой стороны чётко обозначи­лись сторонники: Йорков поддерживали более раз­витые юго-восточные районы Англии, лондонские купцы,$ горожане — те, кто был заинтересован в установлении сильной королевской власти. За Лан­кастеров стояли независимые феодалы Северной Англии. Впрочем, соображения сиюминутной лич­ной выгоды, страх мести и жажда наживы по$ро­дили в ходе этой войны огромное число предателей и перебежчиков.

После поражения в Сент-Олбансе Генриха VI снова охватило безумие, и борьбу с Ричардом Йор­ком возглавила королев$а Маргарита. В конце 1460 г. ей удалось взять реванш — в жестокой бит­ве перед воротами своего замка Уэйкфильд Ричард Йорк погиб. Вместе с ним погибли его 17-летний сын и многие преданные ему бароны. С оставши­мися в живых королева расправлялась с неженской жестокостью. Голова погибшего Йорка, увенчанная короной из позолоченной бумаги, была выставлена над воротами города Йорк в назидание новым пре­тендентам на престол. О траг$едии при Уэйкфильде вскоре узнали старший сын погибшего герцога Йоркского граф Эдуард Марч и Уорик, некогда от­личившийся в уличной схватке, а теперь вождь йоркистов, талантливый полководец, оратор и дип­ломат. Они поспешили в Лондон, жители которого были в панике от известия о приближении армии королевы Маргариты, её солдаты нещадно грабили попадающиес$я на пути города. Армия йоркцев бы­ла встречена с радостью. Здесь Уорик удачно под­нял вопрос о правах Эдуарда Марча на престол. Лондонцы согласились объявить его королём Эду­ардом IV. 3 марта 1461 г. депутация лордов и знат­ных горожан просила графа Марча принять корону. Но торжественная коронация 19-летнего короля состоялась то$лько после того, как он, разгромив в очередной битве войска ланкастерцев, занял Йорк, жестоко отомстил за отца, выгнал королеву Марга­риту и находящегося с ней Генриха VI в Шотлан­дию и подчинил себе север страны.

Царствование Эдуарда IV длилось 22 года (1461 —1483 гг$.). Первые годы молодой король, взвалив всю тяжесть власти на верного Уорика (прозванного «делателем королей»), проводил вре­мя в пирах и турнирах. Но вскоре царственный по­веса превратился в умного деятельного правителя. Тут у него начались разногласия с Уориком по по-

362

воду от$ношений с Францией: Уорик стоял за союз с королём Людовиком XI, а Эдуард — за союз с его соперником Карлом Бургундским. Разногласия за­кончились полным разрывом между королём и «де­лателем королей$». Уорик возглавил мятеж против Эдуарда. Войско короля было разбито, сам он стал пленником Уорика. Эдуард не скупился на обеща­ния, чтобы вернуть себе свободу, и Уорик вскоре отпустил своего пленника. Но король вовсе не соби­рался выполнять свои обещания, и борьба между ним и его бывшим сподвижником разгорелась с но­вой силой. Постепенно Уорик всё больше сближал­ся с ланкастерцами, даже заключил договор с ко­ролевой Маргаритой. В 1470 г. он решил создать, а вернее, воссоздать своего очередного короля. Ген­рих VI, безумный, немощ$ный, незадолго до этого в беспамятстве бродивший по дорогам Англии с ни­щенствующими монахами, заключённый затем в Тауэр, был освобождён Уориком и провозглашён королём. Полгода Уорик снова мог править само­властно. Но весной 1471 г. Эдуард IV в сражении у города Барнета разгр$омил войска мятежного графа. Уорик был убит. Несчастный Генрих VI тоже вскоре$ умер (или был убит, т. к. смерть его случилась как нельзя вовремя). У Ланкастеров не осталось ни од­ного возможного претендента на престол. Уцелел только дальний родственник ланкастерского дома Генрих Тюдор, граф Ричмонд, укрывшийся во Франции. Однако кровавые усобицы на этом не пре­кратились.

Эдуард IV правил ещё 12 лет. К концу правления он сделался болезненным, вялым, обрюзгшим чело­веком, хотя вовсе не был стар. По мере$ того как ослабевала воля короля, возрастала роль, которую играл при нём его младший брат Ричард, герцог Глостер. Во всех мятежах и смутах он оставался верен Эдуарду. Ричард был талантливым админист­ратором, способным полководцем. Природа обдели­ла его красивой внешностью, но этот недостаток компенс$ировался волей и живым умом. От рожде­ния он был кособокий. Ричард изнурительными фи­зическими упражнениями добился того, что этот изъян стал почти незаметен. Эдуард IV умер неожи­данно в 1483 г. Наследовать ему должен был 12-летний сын. Королю-мальчику требовался регент. Родственников королевы Елизаветы, вдовы Эдуар­д$а IV, многочисленных и жадных, не любили в рав­ной степени и лорды, и горожане. Арестовав род­ственников королевы, герцог Ричард Глостер объ­явил насмерть перепуганному маленькому королю Эдуарду V, что теперь он будет его опекуном. Это был настоящий государственный переворот. Эду­ард V и его младший брат $Ричард оказались в Тау­эре. Вскоре после этого Ричард Глостер инсцени­ровал своё «призвание на трон» и был коронован 6 июля 1483 г. под именем короля Ричарда III.

Ричард III ассоциируется с создан­ным Шекспиром образом злобного гор­батого карлика, всеми ненавидимого и сопровождаемого толпой призраков уби$тых им лю­дей. Действительно, малолетние сыновья Эдуар­да IV были убиты в Тауэре по его приказу. Вероят­но, Ричард приложил руку и к убийству в 1471 г. короля Генриха VI. Но на самом деле он был не более кровожаден, чем любой из правителей того времени. Ричард Глостер, выросший среди крова­вых смут, $принимал в них непосредственное учас­тие наравне с другими героями Войны роз. Он был воин, ему не раз приходилось убивать в сражении собственноручно — и поэтому на кровь он мог смот­реть вполне равнодушно. Ричард III был человеком своего времени и королём своего времени. И не са­мым плохим королём. Его реформы — запрещение насильственных поборов, упорядочение судопроиз­водства, охрана интересов английского купечества

$

— были популярны в народе. Недаром именно «кровожадный злодей» Ричард III считался у анг­ли$чан чуть ли не единственным королём, который ставил интересы государства выше собственных.

Тем не менее правление Ричарда III продлилось недолго. Уже в 1483 г. началась новая волна мя­тежей, затеянных уцелевшими сторонниками Лан­кастеров. Укрывавшийся во Франции Генрих Тю­дор предпринял поп$ытку вторжения в Англию, но вынужден был бежать. Предчувствуя, что этим де­ло не кончится, Ричард начал готовиться к новым выступлениям. Он собирал войска, копил средства. Генрих Тюдор действительно не заставил себя ждать: 7 августа 1485 г. он высадился в Уэльсе. Армия Ричарда оказалась гораздо меньше, чем он рассчитывал: многие бароны предали его. Против­ники встретились у Босворта. Здесь$ Ричарда поки­нули даже его воины, деморализованные изменой одного из полководцев короля. Ричард III сделал всё, что зависело от его личного мужества. Он отка­зался бежать, когда ему предложили коня, заявив, что умрёт королём, дрался, пока достало сил, и был зарублен секирой. Здесь же, на поле битвы, Генрих Тюдор был про$возглашён королём Англии.

Война Алой и Белой розы завершилась. За 30 лет она унесла почти четверть населения Англии, 80 представителей королевской крови, огромное ко­личество феодальных родов. Знать, ведущая свою родословную от некогда покоривших Англию нор­маннов, была истреблена полностью. На смену ей пришли новые дворяне. Генрих Тюдор, короновав­шийся под именем Генриха $VI, основал новую ди­настию. Алая и Белая розы — Ланкастеры и Йорки

— обессилели и заглохли. Но два враждовавших цветка были соединены Генрихом VII на одном гер­бе — гербе Англии Тюдоров.

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

ЕЛИЗАВЕТА I ТЮ$ДОР

Все замерли на борту пиратского $галеона «Золотая лань», когда сама королева Англии Елизавета, сверкая драгоценностями, сопровождаемая пыш­ной свитой, поднялась на палубу. Лицо королевы было непроницаемо и надменно, в руке она держала обнажённую шпагу. Капитан галеона Фрэнсис Дрейк приветствовал государыню низким покло­ном. Он был в растерянности. Визит королевы — великая честь, но чем это может обернут$ься? Дрейк знал, что король Испании Филипп II требовал от английского правительства его казни за лихой на­лёт на испанские колонии. Значительная часть добычи от этого рейда досталась самой Елизавете. Но много ли значит для великой королевы жизнь одного пирата?

Елизавета приблизи$лась к капитану. Над палу­бой нависла напряжённая тишина, только ветер пе­ребирал снасти. Под взглядом королевы отважный пират опустился на колени.

— Фрэнсис Дрейк, я пришла взять твою голову! — голос Елизаветы прозвучал сурово, и Дрейк при­крыл глаза, видя, как сверкнула, взлетая, шпага. Но $клинок остановился, так и не коснувшись шеи пирата. Кончик шпаги легко тронул его плечо, и в следующий миг оробевший Дрейк был посвящён в рыцари.

Елизавета I Тюдор родилась 8 сентября 1533 г. Она была дочерью короля Генриха VIII и его второй жены Анны Болейн. Через три года королеву Ан$ну казнили, обвинив в измене царст­венному супругу, а Генрих VIII в гневе отрёкся от Елизаветы. Король так никогда и не признал её наследницей престола. Это сделал английский пар­ламент в 1543 г.

Отвергнутая отцом, маленькая принцесса Ели­завета всё-таки не была изгнана из дворца и росла среди придворных. В отличие от своей старшей сестры Марии она не могла похвастаться богатыми нарядами, зато похвалы учителей, которые зани­ма$лись с королевскими детьми, чаще всего доста­вались именно ей. Елизавета оказалась способной, сообразительной и очень старательной ученицей. Принцесса писала и говорила по-латыни, читала по-гречески, знала французский, испанский и ита­льянский языки, играла на лютне и прекрасно тан­цевала. При этом она держалась скромно, стараясь лишний раз не напоминать о себе Генриху VIII, ко­торый словно бы мстил дочери за грех её матери: даже на смертном одре $он ещё раз отрёкся от Ели­заветы.

После смерти неласкового отца-короля жизнь принцессы не стала лучше. Елизавете было только 15 лет, а вокруг неё уже плели опасные интриги. Честолюбивые придворны$е мечтали воспользовать-

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Генрих. Гольбейн Младший.

Портрет Генриха VIII».

1539-1540 гг.

$ся неопытностью и молодостью наследницы престо­ла в своих интересах (парламент подтвердил, не­смотря на решение Генриха VIII, право Елизаветы наследовать корону Англии вслед за её братом Эду­ардом и сестрой Марией). Принцессе с трудом уда­лось избежать опасн$ых подозрений. Не желая боль­ше подвергаться смертельной угрозе, Елизавета удалилась в своё поместье Хатфильд, где и пережи­ла страшные годы царствования своей сестры Ма­рии, прозванной Кровавой.

После смерти Марии в 1558 г. Елизавета всту­п$ила на престол. Страна досталась ей далеко не в блестящем состоянии, но 25-летняя королева обла­дала твёрдым и решительным характером, а скром­ная жизнь в прежние годы сделала её бережливой и расчётливой. Как и подобает правительнице ве­ликой страны, Елизавета имела пышный двор, бо­гатые наряды, однако тратила на это лишь треть того, что $расходовала её предшественница Мария. Большую часть расходов на дворцовое великолепие новая королева старалась возложить на придвор-

364

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11$

Маркус Герардс Младший. «Елизавета в костюме для маски». 1600 г.

ных, разными способами добивавшихся её милости. Кроме того, частенько в целях экономии средств Елизавета со всем своим двором снималась с места и отправлялась в гости к какому-нибудь знатному вельможе, где и жила неделями на хлебах радуш­ного хозяина, который буквально разорялся после таких визитов.

Однако Елизавета умела использовать не только деньги, но и таланты своих подда$нных. Среди её приближённых были умные политики Сесиль и Уолсингем, раскрывший позднее заговор Марии Стюарт; философ Фрэнсис Бэкон; «король купцов», финансовый советник королевы Томас Грешем; мо­ряк, поэт, историк Уолтер Рэли.$ Благосклонность королевы нередко определялась женской симпати­ей, поэтому при дворе не переводились щёголи, пы­тавшиеся добиться внимания вл$астительницы изящными манерами или красивой внешностью. Фаворитов она осыпала милостями. И в то же время деспотичной и скорой на расправу королеве ничего не стоило принародно дать пощёчину провинивше­муся любимцу.

К Елизавете Английской сватались русский царь Иван Грозный, испанский король Филипп II и французский принц Франсуа Анжуйский. Всем тро­им она отказала, не желая ни с кем делить судьбу своей страны, и вошла в историю как «королева-девица».

Но так же, как Елизавета отвергала одного за

$ПРИБЛИЖЁННЫЕ ЕЛИЗАВЕТЫ I АНГЛИЙСКОЙ

Королева Англии умела выделить из своего окружения на­иболее умных и способных людей опору в нелёгком деле управления государством, проводников политики Её Величества на суше и на море, в Англии и за её пределами.$

Первым другом и советником, служившим Елизавете ещё в те дни, когда она принцессой уединённо жила в поместье Хатфильд, стал выдающийся политик Уильям Сесиль. Это был умный, осторожный и преданный Англии человек. Взойдя на престол, Елизавета сразу назн$ачила Сесиля членом Королевского Совете. С этого момента и до самой смерти он играл главную роль в английской политике. Королева говорила, что Сесиля «нельзя подкупить никакими дарами, и он всегда останетс$я верен государству», и обра­щалась к нему как «к своей совести». Способный на компромиссы, сэр Уильям в то же время умел проявить нас­тойчивость даже в том случае, если его совет или предло­жение были не по нраву Елизавете, но могли послужить на пользу Англии. В знак признания заслуг своего помощника и друга королев$а даровала ему титул лорда Берли.

Ещё одним верным соратником Елизаветы I был Фрэнсис Уолсингем, член Тайного Совета, начальник разведки и контрразведки Англии. Ему принадлежит главная заслуга в раскрытии заговора Марии Стюарт и $организации суда над мятежной королевой.

Уолсингем для своего времени был гением шпионажа. Он организовал сложнейшую разветвлённую сеть агентов в Англии и Европе, получая таким образом богатейшую ин­формацию о всех текущих событиях. Яростный противник ка­толицизма, сэр Фрэнсис Уолсингем считался злейшим вра­гом Испании, и его смерть в 1590 г. немало порадовала Фи­липпа II. Но, может быть, самой яркой фигурой среди при­ближённых королевы был Уолтер Рэли. Блестящий придвор­$ный, он пользовался особым расположением Елизаветы, но прославился не как фаворит великой королевы.

Рэли соединил в себе талант учёного и поэта с отвагой мореплавателя. Он ненавидел Испанию и большую часть жизни провёл в борьбе с этим злейшим врагом своей родины. Рэли выдвигал планы создания $английских колоний в Америке в противовес испанским владениям. И$менно ему принадлежит честь основания в Северной Америке первой английской колонии Вирджинии, названной так в честь Елиза­веты — «королевы-девственницы» (virgin дева). Неутоми­мый искатель приключений, Рэли совершил экспедицию в Гвиану в поисках легендарной «Золотой страны Эльдорад$о».

Жизнь сэра Уолтера Рэли завершилась трагически. Ис­панское правительство «по достоинству» оценило подвиги своего врага: в качестве одного из условий мире с Англией испанцы потребовали казни Уолтера Рэли. Наследник Елиза­веты I Тюдор Яков I $Стюарт решил пожертвовать отваж­ным мореплавателем. Рэли окончил свою жизнь на эшафоте в 1618 г.

*

другим своих женихов, и её отказались признать законной правительницей подряд три римских Па­пы (т. к. Рим не признал законным брак Генри­ха VIII и Анны Болейн). Они несколько раз объяв­ляли её еретичкой и отлучали от церкви. Отверг­нутая главой католической церкви, Елизавета пре­красно понимала, что быть полновластной$ госуда­рыней в своей стране она сможет только в том слу-

365

чае, если будет протестанткой, как большинство англичан, и если станет править в интересах протестантов. Первое, что сделала королева, вступив на престол, — провозгласила государственной англиканскую церковь (анг­лийская протестантская $церковь — независимая от Рима; глава церкви — король Англии). Католицизм — религия большинства европейских госу­дарств — в Англии превратился в гонимую старую веру и в то же время стал удобным прикрытием для агрессивных планов внешних врагов. Глав­ным из них был испанский король Филипп II. В своё время он был женат на Марии Кровавой — ярой католичке, сестре и предшественни$це Ели­заветы — и являлся принцем-консортом Англии (муж королевы, но не король). После смерти Марии и отказа Елизаветы выйти за него замуж Филипп лишился всякого права на британский трон,$ но не потерял на­дежду покорить Англию. Стремясь к осуществлению своих планов, король Испании вместе с Папой римским попытался организовать всеобщую войну католических государей Европы с королевой-еретичкой. Желая посеять беспорядки внутри самой Англии, они поддержали претендовавшую на английский престол шотландскую королеву Марию Стюарт — послушную католичку.

По$явление Марии Стюарт в Англии было очень опасно для Елизаветы — шотландская королева предъявляла свои претензии уже давно, и у не$ё нашлись сторонники в стране. Понятно, что королева приложила все ста­рания к тому, чтобы обезвредить соперницу. Мария вскоре стала плен­ницей Елизаветы, но и в плену оставалась центром заговоров, чинимых врагами королевы Англии. Правда, не дремали и верные слуги короны. Всё раскрылось. Марию, «обычно называемую королевой шотландской» (так писали в судебных документах), отдали в руки английского правосу­дия. За участие в заговоре с целью убийства Елизаветы I её приговор$или к смертной казни и обезглавили 8 февраля 1587 г. в замке Фатерингей.

Вся Англия ликовала, узнав об этом. Сама же Елизавета не участвовала в общем торжестве и облачилась в траур по Марии Стюарт. Даже для такой твёрдой и решительной властительницы, как Елизавета, казнь королевы Шотландии была слишком смелым шагом. Впервые особу королевской кро­ви судили, $приговорили к смерти и казнили за государственное преступ­ление. Так поступали с простолюдинами, дворянами, герцог$ами, в конце концов, но не с королями! Кровь королей считалась священной. Елизавета и сама была в этом твёрдо уверена, но, выбирая между кровью шотланд­ской королевы и спокойствием и могуществом Англии, она выбрала Анг­лию. Казнь Марии Стюарт показала, что короли отвечают за свои деяния, и из$бавила протестантскую страну от 30-летней угрозы насильственного возвращения католицизма.

Казнь Марии Стюарт стала вызовом всей католической Европе. Фи­липп II в бешенстве провозгласил себя претендентом на английский пре­стол и начал готовить вторжение в Англию.

На самом же деле эта война шла давно. Английские пираты нещадно грабили гружённые золотом корабли, идущие из Нового Света в Испанию. Елизавета сама покровительствовала морским разбойникам и потому почти не реагировала на бесконечн$ые протесты испанского посла. Королева име­ла в деле морских грабежей свой интерес: вместе с приближёнными она вкладывала деньги в пиратские экспедиции за золотом короля Филиппа II и получала от этого просто сказочные прибыли. Естественно, что попол­нявших королевскую казну корсаров Елизавета не преследовала, а, на­о$борот, осыпала всяческими милостями: Хоукинса и Дрейка сделала дво­рянами, а последнего, кроме того, назначила вице-адмиралом флота.

Чтобы положить конец пиратским нападениям, в 1588 г. Филипп II снарядил для захвата Англии огромный флот — «Непобедимую армаду».

Елизавета знала, что к с$ерьёзной войне Англия не готова. Королевский флот состоял всего из 34 кораблей, а сильной сухопутной армии в стране вообще не было. Но речь шла о не$зависимости Англии. Видя угрозу, всё население Англии сплотилось вокруг своей королевы. Купцы и дворяне снарядили и прислали корабли. Самые прославленные пираты приняли

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11$

Елизавета I. Камея. XVI в.

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Неизвестный художник. «Мария Стюарт в белом траурном уборе». 1570-$е гг.

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Мария Стюарт. Камея. 1570-е гг. Италия.

366

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Елизавета Тюдор.

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11$

«Елизавета и Слава».

Книжная миниатюра X$VI в.

Жёлтый (золото) символизирует небесную

благодать, ниспосланную английской короне.

Энциклопедия для детей. Всемирная история 1996г. 11

Неизвестный художник. Королева Елизавета Время и Смерть».

1600 г.

командование на флоте. Горожане шли в ополче­ние, создавали отряды добровольцев, готовых от­разить высадку испанского десанта. Но, конечно,$ они едва ли могли противостоять закалённым в бо­ях солдатам Филиппа II. Стремясь ободрить свои войска, Елизавета верхом (а ей было 55 лет) объез­жала их ряды, говоря: «Я прихожу к вам, решив­шись в разгар би$твы жить или умереть с вами».

Но высадка испанцев не состоялась. 28 июля 1588 г. «Непобедимая армада» была «разбита и раз­веяна по всем румбам» (Ф. Дрейк) английскими мо­ряками и корсарами. С этого времени Англия под­нялась до положения великой морской державы — «владычицы морей».

Победа в борьбе с внешним врагом принесла Ели­завете огромную славу. О ней говорили как о спа­сительнице страны, «д$оброй королеве Лиззи» (так её называли лондонцы), королеве корсаров и куп­цов.

Елизавета покровительствовала торговле, и анг­лийские купцы теперь, после победы над испанца­ми, уже без опаски отправлялись во все концы све­та: в Турцию, Афри$ку, Россию, к берегам Америки, не говоря уже о соседних европейских странах. Ко­ролева и её придворные нередко вкладывали деньги в торговые предприятия и, как и от пир$атских экс­педиций, имели от этого свой доход. При Елизавете с её поощрения возникли самые мощные торговые компании, например Ост-Индская, купцы которой положили начало созданию огромной Британской колониальной империи.

Однако гораздо реже принято вспоминать о том, что «добрая королева» умела быть с$купой и небла­годарной. Она любила только удачливых: одно провалившееся предприятие — и даже такие видные и прославленные деятели, как Дрейк или Рэли, попа­дали в немилость. Ещё хуже приходилось тем, кто не был приближён к трону, богат или знатен. Мо­ряков,$ победителей «Непобедимой армады», уволи­ли с кораблей, ничего им не заплатив или заплатив только часть жалования. Те, кто был изранен и по­калечен, вообще не получили ни пенни и были вы­нуждены умирать от голода или нищенствовать. Нищих же закон, изданный Елизаветой, предпи­сывал бить плетьми и клеймить. Пополняя казну, королева думала о своих подданных так же мало, как и остальные монархи того времени, хотя и ут­верждала, что $«тратит все силы, чтобы обеспечить доброжелательность англичан».

Конец царствования Елизаветы был трудным. Королева говорила о себе: «У меня тело слабой и больной женщины, но у меня сердце короля, и к$ тому же — короля Англии». В последнее десятиле­тие своего правления «королева с сердцем короля» превратилась в усталую старую женщину. Она пе­режила многих близких ей людей. Из тех, кого она любила, двое умерли, а один — граф Эссекс — был отправлен на эшафот по обвинению в государствен­ной измене. Казна, как ни старалась Елизавета, бы­ла почти пуста. Парламент стал проявлять недо­вольство тем, что королева покровительствует от­дельным купцам или компаниям в ущерб другим. И лондонцы — а некоторые из них были выброше­ны на улицу по «Закону о жильцах» (домохозяевам$

368

запрещалось сдавать внаём помещения и прини­мать жильцов), не встречали больше свою королеву ликованием.

Елизавета стала замкнутой и подозрительной. Она панически боялась заговоров и убийц и ходила теперь только с обнажённой шпагой. Поговаривали, что королева сошла с ума.

Елизавета I Тюдор умерла 23 марта 1603 г., прожив 70 лет. С ней прекра­тилась династия Тюдоров. С неё нача­лась Великобритания — одна из могущественней­ших держав, Англия Нового времени, владычица морей, хозяйка почти половины мира.

Post Comment